*Заро — заклинание против злых духов у дикарей.

*Солнце встанет в средину — будет находиться в зените. Варии определяли наступление полудня по расположению солнца и специального шеста, который втыкался в центре стойбища у жертвенного места. Полдень наступал тогда, когда шест переставал отбрасывать тень.

*Допа — смесь из сушеных грибов и коры, обладающая тонизирующим действием.

*Оман Яра — дух ярости и боя. Примерно то же самое, что и бог войны в более поздних верованиях.

*Малиса — летняя распашная одежда без рукавов из шкуры животного, что-то вроде меховой безрукавки.

Вада сидела около костра, монотонно постукивая камушком о камушек. Со стороны могло показаться, что девушка развлекается таким немудреным образом, но это было не так. На самом деле она выполняла сложную и тонкую работу — оббивала кремневый наконечник для копья.

Вада да Ахира-умам — они двое из всей общины трудились в это позднее время. Умам всегда занималась какой-либо работой с раннего утра до позднего вечера, являя пример редкого трудолюбия другим женщинам. Вот и сейчас она упорно пыталась с помощью толстого костяного шила и сухожилий соединить два куска бараньей шкуры. Остальные 'дамы' дремали, выискивали друг у друга вшей, а кое-кто, невзирая на соседей, в темных уголках пещеры занимался любовными играми с кавалерами. И только Вада, с первого дня пребывания в общине дикарей, составляла компанию Ахире по вечерам в различных полезных занятиях.

Но если умам просто не умела по-другому проводить время, то трудолюбие Вады объяснялось совсем другой причиной. Она боялась. Ей было страшно находиться среди этих чернокожих и уродливых, по ее понятиям, людей, полностью подпадавших под описания людоедов-глотов, которые она слышала от родичей. И она постоянно искала для себя занятие, чтобы как-то отвлечься от мрачных мыслей и тревожных фантазий. Особенно, в тягостный вечерний период от захода солнца до сна, когда вся община сбивалась в кучу в тесной пещере, отчего ощущение одиночества у Вады только усиливалось…

Ужас и страх сопровождали по пятам эту совсем еще юную женщину с того самого дня, как на ее племя Леопарда врасплох напала шайка дикарей-людоедов. Они выбрали для атаки самый благоприятный момент, когда почти все мужчины племени, кроме больных стариков, ушли на загонную охоту на кабанов.

Враги напали рано утром сразу с нескольких сторон, когда почти все спали. Старик, дежуривший у костра, попытался поднять тревогу, но его оглушили дубиной. Остальных сородичей Вады (кроме самых проворных, сумевших ускользнуть), женщин и детей, людоеды согнали в кучу, связали и погнали на свою стоянку в горы. Пленников ждала трагическая участь обреченных на заклание животных. Но Ваде удалось спастись.

Их шалаш находился на краю стойбища и несколько в стороне. Первым, услышав шум, проснулся младший брат Вады. Он выскочил наружу и столкнулся с двумя дикарями. Борьба завязалась прямо у входа — хотя, что мог поделать десятилетний мальчишка против взрослых мужиков, разве что задержать на пару десятков секунд. Но именно эти секунды спасли Ваду: проскользнув под легким навесом из веток с обратной от входа стороны, она бросилась в лес. Кто-то из нападавших дикарей заметил это и кинулся следом.

Вада удирала со всех сил — она знала, кто за ней гонится, хотя и не успела толком, в утренних сумерках и от страха, разглядеть. Брат, перед тем как вступить в неравную схватку с противником, успел крикнуть: "Беги, это глоты!". Глотами варии называли стада людоедов, обитавших в горах и периодически совершавших набеги на соседей-чужаков, ведших полуоседлый образ жизни.

Про глотов сородичи Вады рассказывали ужасные истории. Например то, что своим пленниками они перебивают дубинами все кости и держат в водяных ямах, чтобы мясо не пропало, а затем по очереди умерщвляют и съедают. Что в тех историях было правдой, а что плодом неординарного воображения сородичей, Вада достоверно знать не могла, но попадаться в лапы людоедам в любом случае не собиралась. Поэтому она продолжала бежать еще очень долго, даже после того, как преследователи отстали. Она бежала и бежала, пока не упала без сил. А потом наступила ночь. Вада провела ее под укрытием корней большого дерева, скорчившись в комочек, трясясь от страха и ночной прохлады — 'сорочка' из лисьих шкур осталась в землянке.

Когда рассвело, Вада осмотрелась и поняла, что заблудилась: в этих местах ей еще никогда не доводилось бывать. И женщина, точнее, юная девушка, совсем недавно прошедшая обряд инициации, направилась на север — просто потому, что боялась идти на юг, где могли встретиться людоеды. Так она двигалась несколько суток, питаясь корнеплодами, ягодами и личинками насекомых. Два раза Вада форсировала небольшие ручьи, где можно было наловить рыбы, но она боялась останавливаться надолго на одном месте. Однажды чуть не наступила на птичье гнездо с только что вылупившимися птенцами, и эта скромная еда стала настоящим пиршеством; потом едва не столкнулась с медведем, но тот был занят разграблением пчелиного улья и проигнорировал худосочную добычу; а затем девушка чуть не погибла.

К тому времени беглянка вышла к реке и направилась по берегу, вниз по течению. Лес с колючими и густыми кустарниками, где могли прятаться хищные звери, ее пугал. Кроме того, она догадывалась, что около реки легче встретить людей. Как бы Вада не боялась дикарей, но она понимала, что одной все равно не выжить, поэтому инстинктивно надеялась наткнуться на чье-нибудь стойбище. Она знала, что где-то по соседству с их племенем обитало еще одно племя вариев — может, к ним река и выведет? Но случилось иначе.