В толпе снова зашумели. Голоса сожаления смешивались с голосами одобрения и облегчения. Вот и ладно, теперь все ясно. Раз Озара так сказал, значит, так тому и быть.

— А еще Оман Озара передал мне, — продолжила колдунья, возвысив голос. — Второй отвалившийся кусок камня — это чужой человек, оказавшийся среди нас. Он враг, и мы должны избавиться от него, пока он не погубил наше племя. Озара не сказал мне, как зовут этого человека. Может быть потому, что у него нет имени? Что скажет племя?

— Дикарь, это дикарь! — раздались выкрики. — Смерть дикарю!

— Смерть дикарю! — выкрикнула колдунья, и толпа проревела за ней почти в один голос. — Смерть дикарю!

К Уне приблизился Зукун и, встав рядом, громко объявил:

— Будет так, как советует Оман Озара, и решило племя. Глот умрет завтра на жертвенном камне, после того, как мы простимся с Похуном.

Зукун повел взглядом по толпе, увидел в первом ряду Сиука и опустил глаза.

Вождь вернулся в шалаш, с омерзением скинул с себя тяжелую шкуру. Присел на лежанку и вытер пот. Уф, одно дело сделано. Неожиданно в проеме шалаша появилась седая голова Короса. Он посмотрел на голого вождя и осторожно спросил:

— Зукун, можно поговорить?

Вождь раздраженно вздохнул. После утреннего конфуза он был зол на опытного охотника. Надо же, наболтал таких глупостей про змею, Ору. И его, вождя, едва не подвел. Он, мудрый Зукун, чуть не поверил во всю эту чушь.

— Ну, чего еще у тебя?

Корос, согнувшись, залез в шалаш, присел недалеко от вождя на корточки.

— Ты и Руник не дали мне утром договорить. Я не успел…

— О чем еще говорить? Не зли меня, Корос. Ты и так насмешил сегодня всех. Подумать только, Ора убила своего жамуша! Ну и глупость.

— Она не убивала Похуна. Разве я так говорил? Его укусила змея.

— А что тогда тебе надо?

— Я говорил, что Ора принесла змею. Она хотела, чтобы змея укусила дикаря.

— Дикаря? — Зукун удивленно выгнул брови. — Зачем ей дикарь?

— Пока не знаю. Посмотри, — следопыт протянул вождю на раскрытой ладони небольшой комочек шерсти. Тот взял в щепотку, понюхал, потер пальцами.

— Шерсть оленя. Старая. Откуда это у тебя?

— Нашел около лаза в землянку. Я думаю, там, на земле, лежал мешок со змеей. Я там снова все осмотрел…

Корос внезапно наморщился. Сев на 'пятую точку', вывернул пятку.

— Вот, занозу посадил.

Пошарил рукой по поясу, залез за пазуху.

— Ты чего?

Следопыт задумчиво надул щеки. Произнес растерянно:

— Да так, обронил, кажется. Дай нож.

Зукун, вытащив из-за пояса, протянул Коросу каменный резак. Тот, покряхтывая, стал выковыривать занозу.

— Так чего там, про мешок-то?

— А-а… у Оры такой мешок. Уна хранит змей в заячьих мешках.

Зукун скривил губы:

— Опять ты за свое. Привязался к Оре — такой хорошей женщине. Слушай, может, она тебе когда-то не дала потереться? Так теперь она вдова, можешь снова попробовать. Все лучше, чем старую шерсть собирать.

Зукун развеселился, хлопнул Короса по плечу. Но развить фривольную тему не успел.

— Беда, люди, беда! — раздался снаружи громкий женский крик. — Ой, беда, Ору убили!

Зукун и Корос растолкали сородичей, уже успевших сбежаться на крики об убийстве, и, пригнувшись, залезли в шалаш Оры. Там они сразу присели на корточки: шалаш был низкий, так как предназначался в основном для ночного отдыха, а также служил укрытием от непогоды в летнее время. На зиму варии перебирались на берег моря, где строили большие землянки-хижины.

В правом углу, сразу у входа, на подстилке изо мха покоился труп Похуна. На груди у него, лицом вниз, лежала колдунья. В первые мгновения в полумраке можно было подумать, что женщина обняла мертвого жамуша, да так и осталась лежать: то ли заснув, то ли о чем-то задумавшись. Но, приглядевшись, Зукун увидел, что малиса* Похуна из козьей шкуры обильно пропиталась кровью. Кровью была забрызгана и стенка шалаша.

По деталям без труда восстанавливалась картина произошедшего. Очевидно, Ора сидела около покойника на земле, спиной к входу. Убийца, находясь сзади, перерезал ей горло каменным резаком или ножом, задев шейную артерию. После этого толкнул тело женщины на труп.

Зукун осмотрелся. Шалаш узкий, но длинный. Левый дальний угол занимает лежанка колдуньи. Справа беспорядочно свалены ее вещи — видимо, Ора в спешке скидала их, когда освобождала место для тела жамуша. Под крышей шалаша на веревочках и изогнутых сучках висят пучки трав, сушеные грибы, шкурки жаб и змей… Все предметы свидетельствовали о том, что хозяйка помещения имела непосредственное отношение к знахарству и колдовству.

Корос сразу пробрался в дальний правый угол и быстро обнаружил там то, что искал — небольшой конусообразный мешок из оленьей шкуры. Осторожно пошевелив его рукой и убедившись, что он пуст, следопыт поднес мешок к лицу и тщательно обнюхал горловину.