— Чего ты на меня уставился, Корос?

Тон Оры не предвещал ничего доброго.

— Где ты была ночью? — спокойно спросил следопыт.

— О чем ты? Какая тебе разница, где я была ночью?

Колдунья сердито пожала плечами, подумала и добавила:

— Я же сказала. Я ждала, что Похун придет ко мне, и мы будем долго тереться друг о друга… Но он не пришел.

— Так значит, ты всю ночь спала в шалаше?

— Конечно, — колдунья возмущено взглянула на вождя. — Зукун, почему Корос расспрашивает меня? Разве он не видит, какое у меня горе? Или, может, он заменит мне жамуша?

— Еще чего! — взволнованно выкрикнула из толпы толстенькая женщина. Пока Ора оплакивала смерть Похуна, около трупа, привлеченные зрелищем, уже собрались почти все обитатели первобытной стоянки.

— Корос — мой жамуш. Подавишься, — 'толстушка' пробилась вперед и выказывала явные намерения вцепиться вдове в волосы. — Хочешь жамуша, иди к 'волкам', как Лала. Они тебя там заждались.

— Тихо, женщины! — прикрикнул, наводя порядок, Зукун. Затем недоуменно посмотрел на следопыта. — Корос, и, правда, чего ты пристал к уважаемой женщине?

Тот обвел глазами настороженные лица:

— Хорошо, я скажу. Я показывал тебе, Зукун, следы змеи. Видно, как змея ползла от землянки. Но не видно, откуда она туда заползала. Как может быть так? Откуда змея взялась в землянке? Она ведь не летает, как птица?

Зукун задумался.

— Подумаешь, — хмыкнула Ора. — Может, это глот превратился в змею? Укусил моего жамуша, а потом уполз? Откуда мы знаем, кто этот дикарь? Вдруг он колдун? Надо было еще вчера зажарить его на костре. И Похун бы не умер.

Вдова в очередной раз всхлипнула, изображая безутешное горе. В толпе зашумели, кто-то выкрикнул:

— Ора права! Давно пора зажарить этого людоеда. Почему Сиук и Корос не убили его сразу?

Вождь притопнул ногой:

— Тихо! Никто не кричит, пока я не скажу. Пусть Корос закончит.

— Куда уполз? — насмешливо переспросил следопыт у колдуньи. — Если дикарь уполз, то почему мы с Зукуном нашли его в землянке? Если бы глот умел превращаться в змею, то он давно бы сидел где-нибудь в норе.

— Пожалуй, ты прав, Корос, — согласился вождь. — Что ты там говорил про змею?

— Я думаю, если змея не приползала и не прилетела, это значит, что ее кто-то принес к землянке. — Почувствовав поддержку вождя, следопыт перешел в атаку. — Ответьте, кто у нас в общине умеет ловить змей?

— Знамо кто, колдуньи… Уна умеет, и Ора умеет, — после некоторой паузы донеслось из толпы.

— Вот именно. Никто бы другой не смог поймать такую страшную змею, а затем принести ее в мешке к землянке. Никто, кроме колдуний.

Сформулировав обвинение, следопыт выдохнул воздух и замолчал, довольный произведенным эффектом. Стало тихо. Соплеменники посматривали друг на друга. Какие странные вещи говорит Корос. Кто-то из колдуний принес змею к землянке? Зачем? И почему следопыт так привязался к несчастной Оре, и без того потерявшей жамуша?

Первой среагировала 'несчастная':

— Вот именно. Ты сказал — колдуний. Почему ты все время смотришь на меня, Корос? Разве Уна не умеет ловить змей?

— Умеет, — легко согласился следопыт. — Уна, подойди сюда.

Из толпы вышла колдунья 'черных', встала перед Коросом и Зукуном.

— Покажи ступню, — попросил следопыт.

Уна, согнув ногу в колене, послушно выполнила требование, приняв позу цапли.

— Смотрите сюда, все смотрите, — потребовал Корос. Люди начали вытягивать шеи, кто-то присел на корточки. Присел и Зукун. После тщательного изучения ступни Уны вождь разочарованно сказал:

— Ну и что? Ступня как ступня. Только грязная. У меня такая же.

— Вот именно, — воскликнул следопыт. — Такая же! А теперь пусть покажет Ора.

Ора с недовольным выражением подогнула ногу.

— Смотрите! — торжествующе произнес следопыт. — Смотрите, какого цвета подошва.

Зукун, выступающий в роли главного эксперта, повторил процедуру осмотра.

— Желтая, — объявил он во всеуслышание. — Ну и что?

— А теперь пусть протянет ладонь.

Колдунья вопросительно взглянула на вождя. Тот кивнул. Потом внимательно изучил протянутую ладонь:

— Тоже желтая. И что?

— А вот и то! — Корос вел себя, как прокурор, приступающий к демонстрации в зале суда основных улик. — Все знают — на месте землянки раньше было много 'желтой земли'. Она и сейчас там осталась. Ора, скажи, если ты всю ночь спала в своем шалаше, как на твоих ногах и руках оказалась 'желтая земля'?