— Со Звелом договоримся, — насупившись, говорю я. Рив заливисто хохочет.

— Небось, проводника попросишь? — спрашивает.

— И попрошу, — невозмутимо говорю я. — Должна же и с вас, ушастых, какая польза быть, а то ведь, куда не посмотри — сплошные убытки.

— Это какие же? — интересуется брат.

— А штаны рваные? А сапоги стертые? А мозоли на ногах? — перечисляю я сплошные убытки. — Да пока до вашего Звелом забытого болота доберешься, все здоровье растеряешь. Я уже молчу о том, что по вонючей жиже чапать противно, склизко и мокро, так еще и комары донимают.

— Да, убытки серьезные, — соглашается Рив, подливая Релли воды. — И требуют непременной компенсации. Дам я тебе проводника, не волнуйся. Иначе по Сквозным Путям и не пройти вовсе.

— Хаживал ведь уже, — напоминаю, но Рив только отмахивается.

— Это ты один хаживал. Попробуй кого с собой провести, сразу увидишь разницу.

Это мне в голову не приходило. Странно как-то, один пройти могу, а с компанией — нет. А не мутит ли мой озорной братец воду в болоте?

Разбираю фразу на части, ищу второй смысл. Эльфы напрямую не врут, но умеют так глину втереть, что сам себя обманешь. Не сказал ведь он, что с компанией не пройду, сказал — разницу почувствую. И, будьте уверены, почувствую непременно, потому что разница эта самая действительно имеется. Только зачем брату понадобилось меня вокруг дерева водить, ведь мне-то можно прямо сказать, что к чему.

Или он это не для меня говорит, а для спутников моих? Наверно, так, меня он не первый день знает, а вот в остальных сомневается и секреты Сквозных Путей раскрывать не желает.

Что ж, его право.

— Но проводника ты нам дашь? — спрашиваю.

— А куда ж я денусь, — вздыхает Рив. — Ты ж непутевый совсем, сгинешь еще по дороге и будет твой дух мне по ночам являться и стенать горестно.

— Еще и ругаться будет неприлично, — подтверждаю я.

А что еще духу делать прикажете? Стенать да ругаться, потому как ничего другого он не умеет.

— А нельзя с нами Стража послать? — интересуется господин Излон.

Смеемся на пару с братом, маги в недоумении.

— Стражи далеко от Древа отходить не могут, — объясняет Рив, отсмеявшись. — Они ведь не совсем эльфы, так сказать.

— А кто? — любопытствует Релли.

— Одушевленные производные Священного Древа, — понятно объясняет брат. Маги выпадают в осадок, пожалуй, даже для них это слишком заумно.

— Специально выращенные деревяшки, в которые поместили души погибших эльфов, — объясняю.

На лицах обоих чародеев понимание.

— Спиритически инициированные деревянные големы, — выдает господин Излон, понимающе кивает головой.

— Иначе именуемые буратинами, — добавляет Релли и довольно улыбается.

Рив возмущенно фыркает, в беседку не без труда просовывается голова и торс Стража.

— За буратину и получить можно, — басом сообщает она и вместе с торсом исчезает из поля зрения.

— Стражи — не големы, — ледяным тоном сообщает Рив. — Стражи — это эльфы, утратившие тело и получившие от Священного Древа новое, отличное от прежнего, тело.

— Красиво завернул, — одобряю я, Рив хохочет. Эльфы долго злиться не умеют, и обижаться тоже. Только вот, понятие «долго» у них сильно отличается от людского. Временами. А временами — не сильно.

Господин Излон, взглядом спросив разрешения у брата, подливает себе и Релли эльфийской воды. Я перевожу взгляд на лепешку, которую верчу в руках, и решительно убираю ее в сумку. В дороге пригодится, наш-то хлеб, почитай, весь вышел. А тот, что остался, зачерствел уже и вот-вот плесенью покроется.

Рив ехидно на меня смотрит, но кинуть фразочку об объедании голодающих эльфов не рискует. Знает уже, что я молча выложу кекс на стол и ему же меня упрашивать придется, чтоб обратно взял. Потому что, в отличие от эльфов, люди способны обижаться долго. А понятие «долго» у них временами сильно от эльфийского отличается. Временами.

— А что вы, собственно, в Руине забыли? — невинно спрашиваю я.

Момент выбран удачно, маги в замешательстве. Соврать — Рив-то ведь уже успел выпытать если не все, то главное, вдруг, да подправит? Правду сказать — видно не очень-то хочется раньше времени планы раскрывать. Кстати, с чего бы это? Неужто их чародейства боятся, что я с полпути обратно вернусь? Они ж обо мне, почитай полдеревни расспросили, должны понимать, что Барго от своих слов не отказывается. Да такого упертого, как я, поискать еще. И не в нашей деревне, а где подале, у нас уже искали и не нашли.

— Научная экспедиция, — решается, наконец, господин Излон. По тому, как он косит глазом в сторону откровенно веселящегося Рива, заключаю, что правды господин не скажет. Во всяком случае, всей. — Целью которой является установление причин Огненного Потопа.

Голова идет кругом. Вот так запросто — пойти у установить, отчего Потоп случился. А если он еще раз грянет в результате этих поисков? Желание расспрашивать пропадает вмиг. Если это и не вся правда, то мне и так многовато. А побольше узнаешь, так вообще умом тронешься.