— И они убили его моим пистолетом, который лежал в моей кобуре?

— Или вы убили его сами за приличные деньги.

— Значит, теперь я уже стал убийцей по найму.

— Вы знали, что Дженнингс был в программе защиты свидетелей?

Кингу самому показалось, что его ответ последовал на мгновение позже, чем следовало.

— Нет.

— Готовы подтвердить это на детекторе лжи?

— Я вообще-то не обязан отвечать на ваши вопросы.

— Между тем вы только что признались, что имели при себе орудие убийства в момент совершения преступления.

— Тогда позволю себе напомнить, что вы не зачитали мне мои права, и я не сомневаюсь, что сказанное мной может быть использовано против меня.

— Вы не арестованы, и вам не предъявили обвинения, — уточнил агент ФБР. — Поэтому мы не обязаны ничего зачитывать.

— А если нас вызовут в качестве свидетелей, то мы просто повторим то, что вы сказали в нашем присутствии, — добавил Паркс.

— Все это нарушает мои права.

— Вы ведь не практикуете в суде? — поинтересовался пристав.

— Нет, а какая разница?

— Дело в том, что вы сейчас сказали полную чушь.

Кинг чувствовал себя все более неуверенно, а Паркс не унимался:

— Так вы отказываетесь от своих слов, что оружие было при вас в момент убийства?

— Я арестован?

— Это зависит от ваших ответов.

Кинг поднялся.

— С этого момента все наши беседы будут проходить только в присутствии моего адвоката.

Паркс тоже поднялся, и на какое-то мгновение Кингу показалось, что этот гигант вот-вот перегнется через стол и просто придушит его. Однако тот всего лишь улыбнулся и передал пластиковый пакет с пистолетом агенту ФБР.

— Мы еще обязательно увидимся, — доброжелательно произнес он. — А пока постарайтесь никуда не уезжать, чтобы меня не расстроить.

Пока они выходили, Кинг отвел Уильямса в сторону:

— Тод, почему первую скрипку играет Паркс? ФБР никогда никого не пропускает вперед.

— Погибший был в программе защиты свидетелей, а Паркс — важная шишка в Службе судебных исполнителей. Думаю, что именно он отправил Дженнингса в наш город, и убийство этого парня — плевок в лицо именно Парксу. Мне кажется, он задействовал свои связи на самом верху. — Тоду было явно не по себе, и он понизил голос: — Послушай, я ни на секунду не допускаю, что ты в этом замешан…

— А дальше последует «но»?

Тод смутился еще больше:

— Но я думаю, что тебе лучше…

— Добровольно сложить с себя обязанности полицейского, пока все не прояснится?

— Я рад, что ты меня понимаешь.

Когда Тод тоже ушел, Кинг вернулся за письменный стол. Он не понимал, почему его сейчас не арестовали. Оснований для этого было достаточно. И как могли застрелить Дженнингса из пистолета, который находился ночью у него в кобуре? Кинг сумел придумать парочку объяснений этому обстоятельству, но тут ему в голову пришла неожиданная мысль. От злости он стукнул кулаком по стене с такой силой, что чуть не пробил ее. Джоан Диллинджер!

Он взял трубку и позвонил другу в Вашингтон. Тот продолжал работать в Секретной службе и во время расследования убийства Риттера оставался на стороне Кинга до самого конца. Поболтав с ним о разных пустяках, Шон поинтересовался, как поживает Джоан Диллинджер.

— Вообще-то я не знаю.

— А я думал, вы по-прежнему работаете вместе.

— Мы и работали, пока она не ушла.

— Ушла? С оперативной работы в Вашингтоне?

— Нет, вообще из конторы.

Кинг едва не уронил трубку.

— Джоан больше не работает на Секретную службу?

— Она уволилась примерно год назад. Занялась частным консультированием по вопросам безопасности. И если верить слухам, зарабатывает кучу денег. Хотя, наверное, тут же их и тратит. Она любит жить на широкую ногу, ты же знаешь.

— У тебя есть номер ее телефона? — поинтересовался Кинг. — Да, записываю.

— Ты, наверное, слышал о наших неприятностях, — продолжил вашингтонский друг. — Жалко Максвел: она была настоящим агентом, без всяких поблажек.

— Я видел ее по телевизору. Максвел назначили козлом отпущения, верно? Я могу судить об этом как эксперт.

— У нее совсем другая ситуация. Максвел допустила грубую ошибку. Она отвечала за всю охрану, а ты был рядовым телохранителем.

— Скажешь тоже — «грубую ошибку»! А сколько раз мы стояли за дверью, пока наш клиент развлекался с какой-нибудь девицей? И я не помню, чтобы мы обыскивали кого-нибудь из девиц на предмет оружия. И уж тем более не стояли возле постели.

— Но ничего же не случилось!