— Нет, не надо.

Она прикусила его щеку.

— Я связан отношениями кое с кем.

— И я тоже.

Ашерон хотел освободиться от ее любопытства, но был близок к тому, чтобы причинить ей боль. Он ничего не мог сделать, пока она повисла на нем. Вывернувшись из ее хватки, он уже собрался уходить, но наступил на мыло, которое оставил возле купальни. Ашерон так сильно грохнулся на землю, что сбил дыхание. В мгновение ока Нефертари уже была на нем.

— Займись со мной любовью, Ашерон.

Он перекатился с ней, и когда уже поднимался, дверь с грохотом раскрылась. Кровь отлила от лица Ашерона, когда он увидел Стикса и его сопровождение. Они быстро вошли, а их глаза не упустили ни единой детали. Ашерон ругнулся, когда понял, как все это выглядело со стороны. Как чертовски плохо все было для него. Нефертари начала кричать и бить его.

— Не насилуй меня, пожалуйста!

Почувствовав тошноту, он слез с нее. Она отползла и бросилась к Стиксу, крича так, как будто ее сердце было разбито.

— Слава богам, что ты пришел в нужный момент. Это было ужасно.

Стикс передал ее на попечение стражников. Ашерон медленно поднялся на ноги и встретился лицом к лицу со своим близнецом. Ярость Стикса была такой сильной, что его лицо стало цвета помидора. Ашерон знал, что нечего даже пытаться, хоть что-то объяснить. Стикс ни за что не поверит ему. Поэтому он позволил им схватить его. Стражники оттащили его в клетки под дворцом. Ашерон сморщился, когда его запихнули в одну из клеток, которая навеяла "приятные" воспоминания. Он обхватил себя руками, пытаясь унять дрожь. Но ничто не могло согреть Ашерона, когда страх расползся по нему от того, что они собирались с ним сделать.

— Артемида? — тихо выдохнул он ее имя.

Он почувствовал ее присутствие, хотя и не мог видеть богиню.

— Что ты здесь делаешь?

— Меня обвинили в изнасиловании.

Ашерон почувствовал сильнейшее давление на своей шее, как будто Артемида душила его.

— Ты сделал это?

Он закашлялся.

— Тебе лучше знать.

Давление прекратилось.

— Тогда почему ты здесь?

— Они не поверят в мою невиновность, а я клянусь своей душой, что и пальцем ее не трогал. Мне… мне нужна твоя помощь.

— Но чем я могу тебе помочь?

Ашерон взглянул туда, где виднелась ее тень, и сказал то, чего хотел больше всего на свете.

— Убей меня.

— Ты же знаешь, что я не сделаю этого.

— Они собираются кастрировать меня, Артемида. Ты можешь это понять?

— Я все исправлю.

Ашерон горько рассмеялся.

— Ты все исправишь. Это твой ответ?

— Ну, что ты от меня хочешь конкретно?

— Убей меня! — заорал он.

— Не устраивай тут драму.

— Драму? Они собираются приковать меня цепями, разрезать мою мошонку и вытащить яйца, а потом разрушить семенной канал. Я буду чувствовать каждую их манипуляцию, и поверь мне, что они не будут нежничать. И это ты к черту называешь драмой?

Артемида ухмыльнулась его злости.

— А я все исправлю после. Тебе абсолютно не о чем беспокоиться.

В ужасе от ее отношения и отречения от него, он почувствовал, как она улетучилась. С горячим желанием убить их всех, Ашерон стукнулся головой о каменную стену. Я должен бороться с ними. Но, глядя правде в глаза, что хорошего это принесет ему? Они будут превосходить его численно, и будут бить его до тех пор, пока у Ашерона не останется сил для борьбы. А потом он окажется здесь в любом случае. Отвергнутый жизнью, Ашерон не был уверен, сколько прошло времени, прежде чем стражники снова пришли за ним. Его вытащили и заковали в кандалы, а потом доставили в тронный зал. Обнаженного, его поставили на колени перед Стиксом, отцом и Нефертари, которая все еще завывала. Король взглянул на него беспощадно.

— Я стою перед дилемой. Преступление, которое ты совершил, карается смертью. Но так как я этого не могу сделать, мы решили кастрировать тебя. Без сомнения, мы должны были сделать это раньше, еще при рождении.

Ашерон рассмеялся от такой иронии.

— Это было бы слишком милосердно с твоей стороны. Я уже не хочу упоминать, как зол бы был твой брат, если бы ты сделал бесполой его любимую игрушку.

Отец вскочил с трона с воинственным криком. Ашерон даже не дрогнул.

— Не злись так, отец. И не делай вид, что ты не знал, что делает со мной Эстес. Кстати, самой заветной его мечтой было, чтобы ты умер и оставил с ним Стикса, тогда бы он смог развлекаться с нами двумя в своей постели.

Проклятия отца эхом отзывались у него в ушах, когда он прыгнул на Ашерона с яростью фурий. Первый удар попал Ашерону прямо в челюсть. Следующий сломал ему нос, и он ужасно запульсировал. Ударом за ударом сыпались на него. Ашерон приветствовал каждый толчок и пинок, продолжая при этом и дальше задевать короля. В лучшем случае отец убьет его. А в худшем, его изобьют до потери чувств, и он не ощутит в полной мере той боли, которая будет сопровождать то, что они собрались с ним сделать.

— Отец, пожалуйста! — сказал Стикс, оттаскивая его. Он повернулся к Ашерону, который лежал на боку.