Ашерон закрыл глаза, когда ее рука слегка прикоснулась к его члену. Нужда в ней была неожиданной и шокировала его. Он должен был рассердиться на нее за все то, что она сделала с ним, но гнева в нем не было. Только желание угодить ей, которое он никак не мог понять.

В коридоре появился шум. Артемида потянулась со вздохом.

— Нас могут увидеть.

Следующее, что он понял, было то, что они находились в яркой белой мраморной спальне. Ашерон встал на ноги и медленно обернулся, стараясь понять, где же он находится. У стены стояла невероятно большая кровать. Простыни и занавески были белыми, как и все в этой комнате. Белый цвет в золотой оправе.

— Где я?

— На Олимпе.

В ответ у него открылся рот от удивления.

— Как?

— Я перенесла тебя в мой храм. Не беспокойся. Никто никогда не войдет в мои покои. Эта территория для меня священна.

Артемида подошла к нему и улыбнулась. Потерлась щекой об него и в ту же секунду на нем появился красного цвета хитон.

— Мы можем быть наедине только здесь.

Ашерон не мог собрать мысли воедино, глядя на окружающее его великолепие. Потолок над головой был сделан из чистого золота, украшен сценами на лесную тематику. Как такое могло быть? Как шлюха мог появиться в спальне богини, славившейся своей девственностью? Одна только мысль была смехотворной.

Но вот же он, стоит здесь…

Артемида взяла его за руку и провела на балкон, который выходил на великолепный сад с цветами. Буйство цвета в нем было почти также хорошо, что и богиня, стоявшая рядом с ним.

— Что ты думаешь об этом? — спросила Артемида.

— Это просто волшебно.

Она улыбнулась.

— Я так и думала, что тебе понравится.

Он нахмурился.

— Как же тебе может быть скучно здесь?

Она отвернулась и сглотнула. Ее зеленые глаза потемнели в глубокой печали.

— Мне одиноко. Редко найдется тот, кто захочет поговорить со мной. Иногда я хожу в лес, и ко мне подходят олени, но они не многое могут сказать.

Он благоговейно задержал дыхание, представив себе эту сцену.

— Я мог бы забыться в этих лесах и никогда не говорить так долго, как проживу.

— Но ты живешь все лишь несколько лет. Ты даже не представляешь, что такое вечность. Время не имеет смысла. Оно просто растягивается и все происходит однообразно.

— Я незнаю. Я думаю, я хотел бы навсегда… Если б она у меня была, то я бы жил только по своим правилам.

В ответ она улыбнулась.

— Я могу видеть будущее, — ее глаза загорелись, — о, есть то, чем я хотела бы поделиться с тобой.

Ашерон склонил голову в ужасе, когда она щелкнула пальцами и на ее ладони появился предмет коричневого цвета, она протянула это ему.

— Что это?

— Шоколад, — сказала она, задыхаясь, — держи. Ты должен попробовать.

Он взял шоколад и поднес к носу. Пахло сладким, но он не был уверен, что он окажется таким же на вкус. Когда он собирался уже откусить, Артемида дернула его за руку.

— Сначала ты должен развернуть его, глупыш.

Смеясь, она порвала коричневую бумагу и серебряную обертку, после чего вернула шоколадку ему.

Осторожно Ашерон откусил кусочек. В ту же минуту шоколад растаял у него на языке и он вознесся на небеса.

— Очень вкусно.

Она отломила еще один кусочек.

— Я знаю. Он из будущего, в которое мы не должны ввязываться, но я не могу ничего с собой поделать. Есть немногие вещи, появление которых я жду с нетерпением, и шоколад одна из них.

Он слизнул крупинку шоколада с его пальца.

— Не могла бы ты взять меня в будущее?

Она отрицательно покачала головой.

— Мой отец убьет меня, если я приведу туда смертного.

— Боги не убивают друг друга.

— Да, они могут. Поверь мне. Они не должны, но не всегда можно их остановить.

Ашерон откусил еще шоколада, пока обдумывал ее ответ. Он бы хотел уйти от сегодняшней действительности. Туда, где никто незнал бы, кем был он и его брат. Где он был бы свободен от своего прошлого, и никто не пытался бы овладеть им. Это было бы просто совершенством. Но он знал, что такого места не существует.

Артемида взяла шоколад и откусила кусочек. Маленькая крошка осталась на ее подбородке и быстро таяла. Ашерон протянул руку и убрал ее.

— Как ты это делаешь? — спросила она.

— Делаю что?

— Прикасаешься ко мне без страха? Остальные люди дрожат перед богами, но только не ты. Почему?

Он пожал плечами.

— Наверное, потому что я не боюсь смерти.

— Нет?

— Нет. Все, что я боюсь, так это снова пережить свое прошлое. По крайней мере, когда умру, я точно буду знать, что все позади. Я думаю, это было бы хорошо.