Он лежал здесь с растерзанной спиной, а Тори не обращала на это ни малейшего внимания и обращалась с ним так, как будто он выздоравливал от какой-то банальной простуды. Как она могла воспринимать такие вещи, просто перешагнув через них, и не заставлять его чувствовать себя уродом из-за этого?

— Ты не собираешься ничего больше у меня спросить, кроме этого? — Тори покачала головой.

— Я доверяю тебе, Эш. Полностью. — Она подняла книгу. — Ты и так доверил мне большинство своих секретов. Если ты решил оставить что-то при себе, то я понимаю и не буду лезть с расспросами.

— Ты слишком хороша, чтобы быть настоящей. — Она улыбнулась.

— Ну не совсем. Вспомни, ведь это именно я пыталась тебя пристукнуть молотком.

Он засмеялся, а потом скорчился от боли. Тори нахмурилась с симпатией прежде, чем убрать волосы со щеки Ашерона.

— Может тебе нужно что-нибудь?

Сделай меня человеком, как ты…

Но это была глупая идея.

— Пожалуйста никому не говори, что я в таком состоянии. Мне должно полегчать через несколько часов. Просто нужно еще немного отдохнуть. — Она потерла его челюсть подушечкой своего большого пальца.

— Будет сделано. Кстати, твой рюкзак тоже здесь. — Тори взяла его руку и подвинула туда, где он стоял на полу возле кровати. — Я не трогала его, кроме того, что поставила его сюда.

— Спасибо.

— Нет проблем. — Она медленно встала. — Может ты голоден или пить хочешь?

Он умирал с голоду, но в этой комнате не было ничего, что могло бы его насытить.

— Я в порядке.

Тори подняла голову, когда Эш закрыл глаза и глубоко вздохнул. Даже с расцарапанной щекой и синяком на губе, Ашерон все равно оставался самым красивым мужчиной, которого она когда-либо встречала. Тот факт, что он вообще проявил интерес к ней, до сих пор поражал Тори.

По правде, она и в подметки не годилась Артемиде. Богиня была ослепительно прекрасна. Да и вообще разве смертная может сравниться с ней?

И, тем не менее, Эш был с ней здесь и сейчас. Он доверился ей, когда не мог этого позволить себе ни с кем другим. Одно это уже тронуло ее сердце. И чем больше Тори читала о его прошлом, тем больше ей хотелось обнять его и держать в своих объятиях до тех пор, пока все плохие воспоминания не исчезнут у него из головы.

Она посмотрела вниз на журнал. В нем было столько грусти. И не только из-за Ашерона, но и из-за его сестры Риссы. Она так сильно старалась помочь ему в то время как Аполлон был с ней также жесток, как и Артемида с Эшем.

И пока она была зачарована историей и сценами из обычной жизни, которые представляла со слов Риссы, то вдруг поняла, что чтение пора прекращать. Прошлое Эша было трагичным и в нем прекрасно было видно, что такое чувство как сострадание, Ашерону не было знакомо. С Тори хватит следить за ним.

Засунув журнал в рюкзак, она удостоверилась, что хорошо закрыла его прежде, чем спуститься вниз и проверить Сими.

Отсутствие Тори отозвалось в душе Эша жгучей болью. Было что-то в ее присутствии, что подбадривало его дух и делало счастливым, что, учитывая в какой боли он находился, говорило о многом.

Ты должен уйти от нее.

Он купил ей помилование от мести Артемиды, но как надолго? Чем дольше он остается с Тори, тем большей опасности подвергает ее жизнь. Не говоря уже о том, что Артемида далеко не единственная, с кем ему приходится иметь дело.

Страйкер убьет ее в мгновение ока, кроме того Ник уже несомненно доложил предводителю Даймонов о ней. Она была человеком, который никак не вписывался в его мир порочности, мир существ для которых нет ничего и никого святого.

Но одной единственной мысли о том, что он больше не увидит Тори, было достаточно, чтобы у него подогнулись колени.

Почему он не может взять хоть что-то для себя?

Ты никчемная шлюха. Ты ничего не заслуживаешь, кроме презрения и насмешек. Как кто-нибудь вообще может полюбить тебя?

Сими была слепа к его ошибкам лишь потому, что он воспитывал ее. Ашерон защищал его. Мама любила его, но снова, это была связь между ребенком и родителем. И Катра…

Они все еще изучали друг друга.

— Прекрати это. — Зарычал он сам на себя. Ашерон не ребенок. Он больше не был тем жалким созданием, который умолял своего отца о снисхождении, которого так и не получил.

Эш был богом, а Тори-человеком, это было и просто, и невозможно одновременно.

Он выживал одиннадцать тысяч лет в одиночку. По сравнению с ним, она была просто эмбрионом. Что она знает о жизни? Как выжить Тори в мире, который знает Эш?

Это пора закончить. Он был достаточно стар, чтобы понимать это. Ну не могло у него получится хорошей концовки. Он добровольно продал себя Артемиде, когда был еще совсем мальчишкой, и теперь для него не было пути назад. Существование Ашерона было слишком запутанным. Когда он выздоровеет, то покончит со всем этим и отправит Тори по ее собственному пути. Так будет лучше для них для всех.