Или еще лучше…

Тетушка Арти может показать себя еще лучшим союзником в этом. Если ничего другого не останется, Артемиде придется убрать Ашерона на некоторое время… особенно если она узнает, что он играл в саду другой женщины.

Тори отчаянно хотела продолжить чтение, но была вероятность, что Эйми могла знать древний язык, поэтому ей пришлось отложить и это и спрятать дневник себе в сумку, чтобы он был подальше от чужих глаз. Она посмотрела на маленький круглый столик, где сидели Эйми, Жустина и Катарина и обменивались не очень приятными историями из своей жизни.

Не совсем так Тори любила тратить свою жизнь.

— Девчонки. — Сказала она, улыбаясь им. — Без обид, но у меня едет крыша. Может нам пойти вниз и посидеть в баре или поделать что-нибудь, чтобы я не умерла от скуки, пока вы трое наблюдаете за тем, как у меня потихоньку растут брови? Ну, правда, я в порядке. Я не собираюсь неожиданно самовоспламениться или сделать еще что-то чудное в этом роде. Обещаю. — Эйми засмеялась.

— Да уж, но если я пойду вниз, то меня увидят ребята и припашут работать. — Тори ухмыльнулась.

— Поставь меня работать, умоляю тебя! — Все было лучше, чем вести жизнь амебы.

Эйми вздернула голову с подозрением.

— Ты знаешь, как обслуживать столики?

— Конечно. Моя семья владеет тремя магазинами деликатесов и двумя ресторанами в Нью-Йорке. Я становлюсь бесплатной рабочей силой каждый раз когда прохожу мимо них. — Жустина подняла руки вверх состроила рожицу.

— А я не обслуживаю столики, тарелки, стаканы или что-либо еще, что содержит микробы и слюну других людей.

Все трое уставились на нее с любопытством за совсем ненужное признание, в котором содержалось гораздо более больше информации о ней, чем им было необходимо знать.

— Хорошо, секс и поцелуи не считаются. Это совсем другое. А еда совсем по другой причине. Люди просто ужасны. — Тори засмеялась.

— Я тоже помогу тебе. — Сказала Катарина. — А Тина может ходить за Тори и следить за тем, чтобы ее никто не схватил, пока мы тут слоняемся — это спасет Жустину от слюнных микробов, а Тори — от скуки.

Эйми ухмыльнулась Катарине.

— Дамы, разве вы не заметили мускулы внизу? Если кто-нибудь придет сюда с грязными намерениями, моя семья забрызгает ими пол, потолок и стены. Почему вы думаете, Эш привез ее сюда первым делом? — Катарина улыбнулась.

— Хорошо, договорились. Кроме того, мои жрицы затесались где-то в толпе, чтобы мы тоже могли следить. Мы должны хорошо прикрыть свои тылы.

— Круто. — Тори пошла следом за Эйми вниз, где она одела фирменную майку Убежища и короткий фартук, который повязала вокруг своих джинсов. Засунув журнал в карман фартука, Тори суетилась вокруг, обслуживая столики, а Жустина пыталась за ней поспеть, при этом остаться незамеченной.

Да уж…

Было сложно не заметить высокую брюнетку. От нее исходило такое густое чувство типа — не подходите ко мне, я кусаюсь — что хватила бы, чтобы защитить им стены древнего города. Она осматривала всех и каждого так, как будто они были следующей жертвой. Но это было ничего. Тори понравилась женщина и ее манера держаться и все остальное.

Улыбнувшись своей подруге, она пошла к столику, за которым в одиночестве сидел невероятно красивый молодой человек с парой темных очков на глазах, которые напомнили Тори очки Эша. Одетый во все черное, он вел себя также вызывающе, как и Ашерон в ту ночь, когда они познакомились. Его коричневые волосы были зачесаны назад, и поэтому была видна такая же татуировка в виде сдвоенных стрелы и лука, которая была и у Дэйва на руке. Эш рассказывал ей, что такие использует Артемида, чтобы помечать своих Темных охотников, но за окном все еще был день и возможно, как и Дейв, он носил ее потому что это было круто.

Когда Тори подошла ближе, то предположила, что он мог быть еще одним Охотником-оборотнем.

— Привет, красавчик. — Сказала она, приветствуя его. — Что я могу для тебя принести?

Она не могла сказать, смотрел ли он на нее из-за солнечных очков, но могла почувствовать всю тяжесть его взгляда, словно это было обжигающее прикосновение. Она даже не успела моргнуть, как он оказался уже на ногах и стоял позади нее, обхватив одной рукой ее за талию. Мужчина прильнул к ее волосам и глубоко вздохнул.

— Ты вся провоняла Ашероном. — Его голос был низким с сильным каджунским акцентом.

Тори положила руку на дневник, готовая драться до смерти за него.

— Ты должно быть хочешь убрать свою руку с меня и отойти.

— Или что?

— Или я испорчу твой день конкретно. — Он горько рассмеялся ей на ухо.

— Ты так думаешь?

Со всей присущей ей быстротой, Тори переместила свою руку с дневника ему на промежность. Сжав зубы, она держала его такой мертвой хваткой, появившейся за годы археологических раскопок, и крутила его мужское достоинство до тех пор, пока незнакомец не согнулся пополам от боли. Она отпустила его лишь тогда, когда его лицо приобрело помидорный цвет и он начал проклинать ее.