У нее запрыгало сердце от перспективы встречи с человеком, который мог подтвердить, что эта книга относилась ко времени существования Атлантиды, что и подтвердило бы, что она именно атлантская… Ее мечта осуществится, если он сможет хоть что-то прочитать в ней.

— Есть ли хоть какая-то возможность у нас встретиться с ним? — спросила она, не дыша.

— Подождите-ка секундочку, дайте попробую.

Он достал из кармана сотовый и набрал какой-то номер. Тори грызла ноготь на большом пальце и молилась про себя, чтобы суметь поговорить с человеком, у которого был ключ к ее книге. Она отдала бы все на свете за встречу с ним…Джулиан улыбнулся ей.

— Привет, Ашерон. Это Джулиан Александер. Как твои дела?

Тори едва ли могла разобрать голос на другом конце провода. Джулиан рассмеялся от какой-то фразы человека в трубке.

— Оставить это тебе…Послушай, причина, по которой я звоню тебе заключается в том, что передо мной сидит моя коллега, у которой есть нечто, на что тебе стоит взглянуть — я лично никогда и ничего подобного не встречал, и я думаю, что с исторической точки зрения ты тоже этим должен заинтересоваться. Мы можем как-нибудь встретиться?

Он покачал головой.

— Да, это какое-то очень древнее дерьмо, кстати, классное выраженьице.

Он замолчал, пока слушал ответ.

— Да, хорошо.

Джулиан взглянул на нее.

— Вы можете выехать прямо сейчас, чтобы встретиться с ним?

— Конечно.

Она проползет даже по разбитому стеклу, чтобы встретиться с этим человеком! Профессор снова вернулся к звонку.

— Да, она сможет. Увидимся через несколько минут.

Он отключился и улыбнулся.

— Он немного занят в данный момент, но он будет более, чем счастлив взглянуть на нее.

— Да благословит вас обоих Господь!

Джулиан вернул ей книгу назад.

— Хотите, чтобы я пошел с вами?

— Конечно, а куда мы направляемся?

Он схватил пиджак со спинки своего кресла и набросил на плечи.

— Ашерон занимается волонтерской работой для "Среды обитания человечества". Он в Эспланаде на крыше.

Тори нахмурилась, представив в своей голове нудного классического профессора на крыше.

— Так его зовут Ашерон?

— Партенопеус.

Она засмеялась.

— Бедняга, никогда не думала, что встречу кого-то более греческого, чем я сама.

С таким именем, он должен быть глубоким стариком. Ни один современный родитель не будет так жесток. Со странным огоньком в глазах, Джулиан ухмыльнулся.

— Да, он неповторим, когда дело касается исторических фактов. Как я уже говорил, Ашерон знает Древнюю Грецию лучше, чем кто-либо, кого я знаю или о ком слышал.

Он пропустил ее вперед на выходе из офиса.

— Как долго он изучает историю? — спросила она, пока профессор закрывал офисную дверь.

— С момента своего рождения.

Она прижала свой дипломат к груди.

— Бедняга. Все это очень схоже с моей ситуацией. Мой отец начал читать мне "Илиаду", когда меня только зачали.

Засмеявшись, Джулиан повел ее на парковку. Тори залезла в свой белый мустанг GT и поехала следом за черным Рэндж Ровером профессора в сторону Эспланады. В Новом Орлеане оставалась еще куча домов, которые не были восстановлены после "Катрины". Ее сердцу становилось настолько хорошо от мысли, что друг Джулиана добр настолько, что помогает в приведении зданий в прежний вид. Это о многом говорит в человеке, особенно учитывая, насколько он должно быть стар. Сотерия припарковалась на улице, сразу за Джулианом, и схватила свой дипломат. Когда они подошли к дому, в котором была куча волонтеров, Тори пыталась угадать, кто их них и был тем невероятным историком, с которым собирался проконсультироваться ведущий мировой эксперт. Там был привлекательный пожилой мужчина, который передавал ненужный хлам более молодому человеку. Он выглядел вполне как возможный историк. Джулиан направился к нему.

— Эй, Карл, ты не мог сказать Эшу, что я уже приехал для встречи с ним?

— Конечно.

Он отошел от них, завернул за угол и скрылся из вида. Джулиан протянул руку за книгой. Тори аккуратно достала ее и отдала профессору. Она все еще обследовала территорию, и даже взглянула на крышу, где сидели пять человек. Две из них были женщинами, а остальные тремя очень молодыми людьми. Но внимание Сотерии привлек тот, кто стоял в стороне совсем один. Одетый в черную майку, он обладал лучшими руками, которые она когда-либо видела в своей жизни. Загорелый и великолепный, каждый его мускул был доведен до идеальной формы…и дело-то было не только в его руках. Из-за пота от стучания молотком, его майка прилипала к мускулистой спине, и увидев такую картинку, его просто хотелось всего облизать. На нем была черная бейсболка, одетая задом наперед, и даже оттуда, где стояла Сотерия, ей были видны черные наушники, которые вели к iPod в заднем кармане его рваных джинсов. Его левая нога отбивала ритм, пока он работал. Тори резко втянула воздух от позы, в которой он стоял. Мамочки, если у него будет лицо хоть немного симпатичное, то он определенно будет богом среди мужчин. И тут у нее зазвонил телефон. Сбитая с толку, она взглянула на дисплей и увидела, что звонила ее подруга Ким. Сотерия выключила его, а затем снова вернулась к осмотру крыши. Черт подери, «Мистер Сексуальность» исчез. Это было так…у нее не было времени на мужчин, а такой парень, как он, никогда не посмотрит на такую, как она. И она снова стала искать человека, к которому они пришли. Она увидела того, кто ходил за Ашероном. Он направился в другую часть дома, не сказав ни слова. Несколько людей вышли из-за угла, а потом Сотерия увидела парня с крыши…Святые боги Олимпа. Он был невероятно высокий, поджарый и просто потрясающий. Его майка все еще прилипала к идеальному телу и не доходила до пояса его штанов. Вместо этого, она приоткрывала кусочек, от которого текли слюни, упругого, словно стиральная доска, загорелого живота. Джинсы у него сползли с его узких бедер, открывая столько всего в его теле, что она даже задумалась, а есть ли у него вообще нижнее белье? Незнакомец был в темных солнцезащитных очках и жевал жвачку самым сексуальнейшим образом, который она могла себе только представить. Вспотевший и прекрасный, он потянулся и снял бейсболку…и из под нее разлетелась копна угольных волос с красной полоской впереди. Нет…это никак не мог быть…Конечно мог. Сотерия сразу же узнала эту скрупулезно-сексуальную походку. Он медленно вытащил наушники из ушей, подходя к ним.

— Эй, Джулиан.

И когда он посмотрел на нее, ей захотелось кричать.

— Ах ты поганый сукин сын! — заорала она, шокированная она, что такие слова вообще могли слететь с ее губ в присутствии доктора Александера.

Сотерия очень редко их употребляла, но в данном случае, она никогда и ни к кому не испытывала такой ненависти, как к этому парню. Она взглянула на Джулиана.

— Вы пришли к нему за советом? Сколько ему? Пять лет? Клянусь у меня свитера и то старше, чем он?

Она резко развернулась, чтобы пойти назад к машине.