Для этого было необходимо отыскать документы остальных убитых ею людей. Я помнил, как Глеб говорил, что на ее счету всего пять жертв. Если мне удастся доказать, что все они были подонками, недостойными жизни, то всем нашим, и Глебу в том числе, придется с этим считаться.

Я принялся обыскивать шкафчики в кухне. Не знаю почему, но Глеб всегда забирал права или какие-нибудь другие документы, удостоверяющие личность людей, которых ему приходилось хоронить после нападения тварей. Странная традиция, что ни говори. Понятия не имею, для чего он это делал, но сейчас его привычка была мне на руку. Хорошенько порывшись в шкафах, я, наконец, достал искомое.

У меня в руках оказались водительские права трех мужчин на имена Алексея Петрова, Сергея Белозубова и Германа Серова. Недолго думая, я положил их в карман и уже через минуту ехал в машине к знакомому кафе.

Я снова оказался первым посетителем. Уже небезызвестная мне официантка Мария встретила меня как родного и тут же проводила за компьютер. Старый монстр нехотя загудел, медленно просыпаясь. Я сразу вошел в базу данных области, решив не размениваться на мелочи, благо после общения с Данилом у меня уже был некоторый опыт по взламыванию серверов.

Через час с небольшим я знал об этих милых ребятах все, что хотел. Двое из них были растлителями несовершеннолетних и находились на испытательном сроке. И я был готов поклясться, что они его нарушили. Третий тоже не особо выделялся из общего ряда, являясь, судя по отчетам милиции, крайне антисоциальным типом. Он не раз бывал в местах не столь отдаленных за драки и насилие, не говоря уже о банальном воровстве.

Я удовлетворенно откинулся на спинку стула. Моя теория полностью подтвердилась. Амаранта, конечно, была вынуждена отнимать жизнь у людей, но она изо всех сил старалась, чтобы это было хоть как-то обосновано. А что может служить лучшим основанием для убийства, чем, например, насилие над детьми? На мой взгляд, прекрасный выбор, я сам не смог бы лучше. В конце концов, чем эти люди отличались от тех тварей, за которыми мы сами гонялись? Ответ был очевиден — ничем.

Наверное, Амаранта долго готовилась, прежде чем выйти на охоту. Ведь она должна была быть твердо уверена, что не ошиблась в выборе жертвы.

Информация, которой я располагал, окончательно убедила меня в правильности моего собственного выбора. Я не совершил никакого злодеяния, отпустив Эмми, а если и стал невольным соучастником ее будущих убийств, то теперь даже в некоторой степени мог гордиться этим. Кто знает, сколько людей спасет их смерть? Разве не спасение жизней было нашей первоочередной задачей?

Теперь об этом должны были узнать остальные, и вряд ли Глеб поверит мне на слово. Я осмотрелся в поисках принтера, такового не оказалось. Я был так близок к победе, глупо проиграть из-за отсутствия дурацкого аппарата. Я решил снова прибегнуть к помощи светловолосой официантки; может быть, где-то поблизости есть принтер, и она поможет мне до него добраться? Маша меня не подвела. Оказывается, принтер находился за барной стойкой, и она любезно позволила мне им воспользоваться. Я, конечно же, был снова мил и очарователен, так что она быстро простила мне мои былые ошибки.

Принтер был примерно одного возраста с компьютером, поэтому на распечатку ушло еще около получаса. Слава богу, в кафе начали заходить посетители, и Мария была вынуждена оставить меня, чтобы обслужить их.

Распечатав необходимые файлы, я поспешил откланяться. Официантка проводила меня тоскующим взглядом, будто предвидя, что нам не суждено больше встретиться. Все-таки поразительно, как банальная вежливость может расположить к тебе человека. Немного шарма, улыбка, обращение на «вы» — и вот уже человек готов для тебя на все. Я всегда считал такой способ достижения желаемого лучшим из возможных. В конечном итоге мне это было не сложно, а другим приятно. Чего еще желать?

Домой я ехал в приподнятом настроении. Казалось, солнце светило ярче, и небо было чище. Мой мир снова потихоньку возвращался на свою орбиту. Да, я выпустил в этот мир вампиршу, но она была не так уж плоха. Значит, надо наконец прекратить мучить себя и смириться со свершившимся.

Я вернулся в начале двенадцатого, и мое отсутствие оказалось незамеченным. Разумеется, отец по расходу бензина все равно узнает о том, что я брал машину, но это будет уже потом.

Я тихо прошел в свою комнату, стараясь никого не разбудить. Как только появится возможность, я расскажу им, как на самом деле обстоят дела с Амарантой. А пока я положил распечатку в тумбочку возле кровати. Публичное выступление придется отложить до тех пор, пока все не соберутся вместе.

Как только дверь закрылась, я понял, какую ошибку совершил, решив уединиться. Боль и тоска, которые, как мне казалось, отступили, обрушились на меня с новой силой. Думаю, они были со мной постоянно, просто я отчаянно старался не замечать этого. Но теперь, когда уже нечем было забить голову, мысли об Амаранте снова завладели всем моим разумом. Это было невыносимо, они убивали меня, рвали изнутри. Кажется, тоска по ней с каждой минутой становилась все сильнее. Есть ли этому предел? Как долго я смогу выдержать, прежде чем сойду с ума от безысходности и одиночества? Ответа не было.