— Все живы? — дрожащим голосом спросил он и, не дожидаясь ответа, повернул зеркало заднего вида, чтобы лучше видеть салон.

Его сестра распласталась на широком кожаном сиденье, положив голову на колени Скетти. Воительница вытирала ей лоб тряпицей, оторванной от своей майки. Софи была бледна как смерть, и глаза ее под закрытыми веками быстро двигались, как будто ей снился ужасный кошмар. Скетти поймала взгляд Джоша и улыбнулась, пытаясь его подбодрить.

— Все будет хорошо.

— Вы можете что-нибудь сделать? — требовательно спросил Джош у Фламеля, сидящего рядом.

Мальчик совершенно перестал понимать, как ему относиться к алхимику. С одной стороны, тот подверг их смертельной опасности, а с другой — самоотверженно защищал их жизни.

— Не могу, — устало ответил Фламель. — Ей просто надо отдохнуть.

Да и сам Николя выглядел измученным. Его одежда была перепачкана в грязи и, кажется, еще и в крови. В волосах застряли птичьи перья, и все руки были в царапинах.

— Пусть выспится, а когда проснется, будет как огурчик. Обещаю.

Джош кивнул и сосредоточился на дороге, не желая больше разговаривать с алхимиком. Он сильно сомневался, что с его сестрой действительно все будет в порядке. Он видел, как Софи посмотрела на него — пустым, незнакомым взглядом. Она его просто не узнала. Джош слышал голос, вылетевший из ее уст. Этот голос тоже был не ее. Его сестра, сестра-близнец, изменилась раз и навсегда.

Они доехали до указателя «Милл-Вэлли» и свернули налево. Джош понятия не имел, куда ехать. Он просто хотел убраться подальше от царства теней. Впрочем, нет: он хотел домой, хотел вернуться к нормальной жизни, забыть о том, как наткнулся на объявление в университетской газете, которую принес домой отец: «В книжный магазин требуется помощник. Нам нужны не читатели, нам нужны работники».

Он послал свое резюме, и спустя несколько дней его пригласили на собеседование. Софи в тот день нечего было делать, и она составила ему компанию. Чтобы скоротать время, она зашла выпить чашечку чая с молоком в кофейню через дорогу. А когда Джош вышел из «Книжной лавки», сияя как медный таз оттого, что его приняли на работу, Софи уже получила место в «Кофейной чашке». Они будут работать по соседству, вот здорово! Так и было — до вчерашнего дня, когда началась вся эта катавасия. Даже не верится, что это произошло только вчера! Джош снова посмотрел в зеркало на Софи. Теперь она спокойно спала и лежала совсем неподвижно. Джош с облегчением отметил, что ее щеки порозовели.

Что же сделала Геката? Нет, правильнее будет спросить: что сделал Фламель? Все ниточки тянулись к алхимику. Это он во всем виноват. Богиня не хотела пробуждать магическую силу близнецов, потому что понимала опасность этого. Но Фламель настоял на своем, и из-за него царство Гекаты подверглось нападению, а сестра стала для Джоша чужим человеком.

Когда Джош начал работать в книжном магазине на человека, который называл себя Ником Флемингом, у него сложилось мнение, что это человек со странностями, немного чудаковатый. Но, узнав его лучше, Джош проникся к нему искренней симпатией и даже стал восхищаться им. Фламель обладал всеми качествами, которых не хватало отцу Джоша. Он был веселый и интересовался всем, что было интересно мальчику. Он знал практически все и обо всем. А отец Джоша Ричард был по-настоящему счастлив лишь тогда, когда стоял перед полной аудиторией студентов или закапывался по колено в грязь.

Флеминг был не такой. Если Джош цитировал фразочки Барта Симпсона, Флеминг отвечал цитатами Граучо Маркса и пускался в размышления о фильмах братьев Маркс. [33] Они оба очень любили музыку, хотя вкусы у них были разные: Джош рассказал Нику о «Грин дей», «Лэм» и Дайдо, а Флеминг открыл для него Питера Гэбриела, «Дженезис» и «Пинк Флойд». Если Джош включал на iPod’е эмбиент или транс, Флеминг давал ему диски Майка Олдфилда и Брайана Ино. Джош посвятил Ника в мир блогов и показал электронный дневник своей сестрички, и они всерьез задумались о том, чтобы сделать электронную библиотеку.

Со временем Джош начал воспринимать Флеминга как старшего брата, о котором всегда мечтал. А теперь этот человек его предал.

Получается, он врал Джошу с самого начала. Его даже не звали Ником Флемингом. И где-то в душе у Джоша назревал неприятный вопрос. Не повышая голоса и не отрывая глаз от дороги, он спросил:

— Вы знали, что все так и произойдет?

Фламель откинулся на спинку сиденья и повернулся к Джошу, обеими руками держась за ремень безопасности. Лицо алхимика скрывалось в тени.

— Произойдет что? — осторожно уточнил он.

— Послушайте, я уже не ребенок! — вспылил Джош. — Не надо со мной так разговаривать!

Софи на заднем сиденье забормотала что-то во сне, и мальчик понизил голос:

— Разве ваша бесценная книга не предсказывала этого?

Краем глаза он заметил, как Скетти заерзала на сиденье, и понял, что она придвинулась ближе, чтобы услышать ответ алхимика.

Прежде чем ответить, Фламель выдержал долгую паузу. Наконец он заговорил: