— Ты пробудила в близнецах магические способности? — спросил он.

Лопнул всего один пузырек.

— Нет.

Ди удивленно закачался на каблуках. Он ожидал услышать «да». Значит, у Фламеля ничего не получилось?..

Бастет зарычала:

— Она лжет!

— Этого не может быть, — уверенно возразил Ди. — Она отвечает только правду.

— Я своими глазами видела эту девчонку, — прорычала египетская богиня. — Видела, как она швыряла чистую энергию своей ауры. За всю свою жизнь я не видела такой силы, даже в древние времена.

Доктор Джон Ди бросил на нее острый взгляд.

— Ты видела девчонку… А как же мальчишка? Что он делал?

— Я его не заметила.

— Ха! — ликующе воскликнул Ди и вновь обратился к мечу.

Плащ Морриган угрожающе зашуршал.

— Пусть это будет твой последний вопрос, доктор.

Все трое подняли глаза и уставились в кромешную черноту, которая распростерлась над ними. Всего в десяти шагах от них мир обрывался пустотой. Ди торопливо обратился к мечу:

— Ты пробудила силу в девчонке?

Лопнул пузырь, и на мече возникла картинка: Софи поднимается с земли, очерченная серебряной аурой.

— Да.

— А в мальчишке?

Меч показал, как Джош съежился в углу темной комнаты.

— Нет.

Морриган вцепилась когтистой лапой в плечо Ди и силой поставила его на ноги. Он ухватился за меч и стряхнул капли в стремительно наплывающий мрак.

И несовместимое трио — высоченная Бастет, черная птица Морриган и карлик доктор Ди — рвануло с места, убегая от рассыпающегося в прах мира. Последние остатки их армии, люди-птицы и люди-кошки, продолжали бесцельно слоняться тут и там. Увидев, что их вожаки бегут, они кинулись вдогонку. Все, кто уцелел, понеслись на восток, где царство теней еще не погибло. Хромой Сенухет ковылял за своей госпожой, выкрикивая ее имя и умоляя помочь ему.

Но мир растворялся слишком быстро. Он проглатывал птиц и кошек, накрывал древние деревья и диковинные орхидеи, волшебных существ и мифических чудовищ. Он поглощал последние следы магии Гекаты.

А потом бездна добралась до солнца, мир померк, и ничего больше не было.

Морриган и Бастет прорвались через путаницу ветвей и листьев, волоча под руки Джона Ди. В следующее мгновение стена зарослей испарилась и появилась одна из множества извилистых дорог, ведущих к горе Тамалпаис. Ди споткнулся и растянулся в пыли.

— И что теперь? — прорычала Бастет. — Неужели мы проиграли, а они выиграли? Да, мы уничтожили Гекату, но она пробудила в девчонке силы!

Джон Ди кое-как поднялся на ноги и отряхнул вконец испорченный пиджак. Рукава были прорезаны когтями, а в подкладке зияла дыра размером с кулак. Аккуратно вытерев грязь с меча, он сунул его обратно в спрятанные под пиджаком ножны.

— Нам надо думать не о девчонке, а о мальчишке! Он — ключ ко всему!

Морриган покачала головой, встряхнув перьями.

— Ты говоришь загадками.

Она бросила взгляд в чистое утреннее небо, и прямо у нее головой появилась серая рваная туча.

— Он видел, как проснулись магические способности ее сестры. Какие он сейчас испытывает чувства — страх, злость, зависть? Или, может, одиночество? — Ди перевел взгляд с Морриган на богиню кошек. — Мальчишка обладает такой же силой, как и девчонка. Теперь вспоминайте: на этом континенте есть еще кто-нибудь, кто способен пробудить его могущество?

— В Кэтскиллсе живет Черная Анис, [39] — с явной настороженностью в голосе предположила Морриган.

— Слишком непредсказуема, — отмахнулся Ди. — Она его просто съест.

— Я слышала, Персефона сейчас в Северной Канаде, — вспомнила Бастет.

Ди покачал головой.

— После многих лет, проведенных в преисподней, она совсем спятила. Она невероятно опасна.

Морриган потуже запахнула плащ. Туча у нее над головой сгущалась и опускалась все ниже.

— Тогда в Северной Америке больше никого не остается. Я ехала через Ноктикулу в Австрии и знаю, что Эрихто до сих пор прячется где-то в Фессалии… [40]

— Нет, — перебил ее Ди. — Есть кое-кто еще, способный открыть силы мальчишки.

— И кто же это? — рявкнула Бастет и нахмурилась, сморщив нос.

Доктор Джон Ди повернулся к богине ворон.

— Ты.

Морриган отпрянула, удивленно расширив черные глаза и прикусив острыми зубами тонкую губу, отливающую синевой. По черному плащу пробежала волна, всколыхнув все перья.