Но ожидание было слишком дорогим удовольствием. Надо сейчас же добраться до Фламеля и как можно быстрее отобрать у него страницы Кодекса.

Спрятавшись в зарослях кустарника, Ди наблюдал за старейшинами. Геката стояла в дверях своего дерева-дома, окруженная последними торк-альта из ее личной охраны. Пока вепри сражались с кошками и птицами, Геката одна отражала объединенную атаку Морриган и Бастет.

Все трое не обращали внимания на оборотней, дерущихся вокруг. Случайному свидетелю показалось бы, что трое старейшин просто смотрят друг на друга. Но Ди заметил серо-бурые облака, которые скопились над Иггдрасилем, увидел, как от нежно-белых и золотистых цветов, покрывавших землю вокруг скрюченного, обгорелого дерева, вмиг осталась только черная грязь, а гладкие камни поросли противным блестящим грибком. Ди улыбнулся: все, теперь уже недолго осталось. Сколько еще сможет Геката противостоять двум старейшинам, тетке и племяннице?

Но богиня и виду не подавала, что обессилела.

Внезапно она нанесла ответный удар.

И хотя задымленный воздух даже не шелохнулся, Ди увидел, как невидимый и неощутимый ветерок хлестнул по плащу Морриган, наброшенному на плечи, и ударил в лицо Бастет, которой пришлось наклониться вперед, чтобы противостоять ветру. Орнамент на отливающем металлом платье Гекаты завертелся с головокружительной скоростью, цвета замелькали и смешались.

С нарастающим беспокойством Ди следил за тем, как по траве движется тень, превращая ее из зеленой в бурую. Рой черных мошек взлетел с земли и уселся на шерсть Бастет, заползая ей в уши и в нос. Богиня кошек взвыла и отшатнулась назад, лихорадочно потирая лицо. Она упала на землю и начала кататься в высокой траве, пытаясь сбросить с себя насекомых. Но их становилось только больше: к мошкам добавились огненные муравьи и пауки-отшельники, которые выползли из травы и облепили ее тело. Встав на четвереньки, Бастет запрокинула голову и истошно вскрикнула, потом повернулась и побежала через поле, периодически падая и катаясь по земле. Добежав до маленького пруда, она окунулась в воду, пытаясь смыть с себя насекомых, и побежала дальше. Она пересекла половину поля, и только тогда плотное вьющееся облако оставило ее в покое. Бастет начала яростно чесаться, оставляя на коже громадные царапины, потом встала на ноги и зашагала обратно к Иггдрасилю. И тут перед ней повис еще более жуткий рой мух.

В тот момент Ди понял, что у Гекаты есть возможность — всего лишь возможность — победить. Разделив Бастет и Морриган, Геката сделала умелый стратегический ход. А уж о том, чтобы Бастет не вернулась, она позаботилась гениально.

Обнаружив, что ей не удастся вернуться к Иггдрасилю, Бастет зашипела от злости, развернулась и понеслась туда, где Фламель, Скетти и близнецы пытались отбиться от противника. Ди увидел, как она в один прыжок преодолела внушительное расстояние и подмяла алхимика под себя. Он немного успокоился и даже позволил себе улыбку, которая, правда, тут же угасла. Ведь он-то сам до сих пор не сумел выбраться из этой части поля.

Как, скажите на милость, ему пройти мимо Гекаты?

Иггдрасиль полыхал жарким пламенем, сбрасывая с себя обуглившиеся ветки и листья, разбрызгивая липкий сок из треснувших веток, но силы Гекаты не угасали. Ди отчаянно заскрипел зубами: все его исследования говорили, что Геката пробудила дерево к жизни, вселив в него немного своей жизненной силы. А дерево росло, наполняя Гекату силой и бодростью. Это Ди придумал сжечь дерево. Идея была простой и гениальной: если дерево сгорит, Геката ослабеет. Но получилось совсем наоборот: одной-единственной искрой они еще сильнее распалили ярость богини, и теперь она стала почти всесильна. Когда Ди увидел, как губы Гекаты тронуло нечто похожее на улыбку, как у Морриган подкосились ноги и она отпрянула, колдун начал подозревать, что здесь, в ее собственном царстве, трехликую богиню им не одолеть.

Ди понял, что ему пора сделать решительный шаг.

Прячась в тени деревьев и высокой травы, он обошел вокруг ствола могучего Иггдрасиля. Пришлось, правда, присесть на корточки, чтобы его не заметили: в кусты прямо перед ним рухнул торк-альта в своем зверином обличье, облепленный по меньшей мере дюжиной кошек-мутантов и двумя дюжинами птиц.

Ди вылез из кустов по другую сторону ствола, где сражались Геката и Морриган. Справа от него что-то происходило с компанией Фламеля: кошки и птицы разбегались и разлетались в разные стороны! И тут Ди понял, что это обычные птицы и кошки, а не люди-монстры. Заклинание Морриган и Бастет разрушено. Неужели Геката настолько сильна? Нет, пора положить этому конец!

Доктор Джон Ди взмахнул коротким мечом. Грязно-голубой свет спиралью пробежал по клинку, и на мгновение древнее оружие — выкованное из камня, а не из металла — загудело. Это запел на его лезвии незримый ветерок. И две змеи, свитые в кольца на рукояти, ожили, возвестив об этом зловещим шипением.

Крепко сжав рукоять, Ди надавил кончиком клинка на шершавую кору древнего дерева и нажал со всей силы.

Экскалибур без труда вошел в дерево, погрузившись по самую рукоять. Какое-то время ничего не происходило, а потом Иггдрасиль застонал. Этот стон был похож на муки истерзанного зверя: сначала возник низкий рокочущий звук, который начал быстро повышаться и превратился в пронзительное хныканье. На том месте, откуда торчала рукоять меча, появилось синее пятно. Точно чернильная клякса, оно расплылось по дереву и стекло в землю, маслянистый голубой свет пробежал по жилам и трещинам в дереве. Крики Иггдрасиля становились все громче и жалобнее, они были невыносимы для человеческого уха. Выжившие торк-альта попадали на землю, корчась от боли и затыкая уши. Люди-птицы в смятении заметались, а кошки завыли и зашипели в унисон.

Синее пятно обежало вокруг дерева, покрывая все тонким слоем блестящих ледяных кристаллов, отражающих лунный свет. В воздухе засияли черно-синяя и пурпурно-зеленая радуги.

Маслянистое пятно растеклось по всей длине ствола и пробежало по веткам, превращая все в многогранные льдинки. Даже огонь не смог ему противостоять. Пламя замерзло, и его язычки застыли в причудливых формах, покрылись сеточкой трещин, как лед на поверхности пруда, и рассыпались звездной пылью. Листья, которых касалось синее пятно, становились жесткими и отрывались от ветвей. Но они не кружили в воздухе, а сразу падали на землю и со звоном разлетались на осколки. А ветви, превратившись в сосульки, откалывались от ствола и обрушивались на землю. Ди едва успел увернуться от большой замерзшей ветки, которая при падении грозила пронзить его насквозь. Ухватившись за рукоять Экскалибура, он вытащил каменный клинок из древнего дерева и бросился в укрытие.

Иггдрасиль погибал. От ствола отслаивались громадные куски коры — как будто айсберги от полярного льда — и валились наземь, выстилая чудесный пейзаж царства теней острыми ледяными осколками.

Выдерживая дистанцию и уворачиваясь от падающих ветвей, Ди обежал дерево вокруг. Нужно срочно найти Гекату!

А трехликая богиня умирала.

Застыв статуей перед обваливающимся деревом, Геката мгновенно меняла лица — юное, зрелое и старое. Эта перемена происходила столь стремительно, что ее тело не успевало приспособиться, и она постоянно оказывалась где-то между фазами: юные глаза на старушечьем лице, голова девочки на теле женщины, взрослое тело с детскими ручками. Ее вечно меняющееся платье потеряло цвет и стало просто черным, как ее кожа.