О покойном принце тоже говорили «остепеняется». Это означало, что он, по мнению общества, мало-помалу оставлял привычки молодого гуляки и начинал задумываться о возлагаемых на него обязанностях. Дженин же, по-видимому, всего-навсего недавно перестала играть в пятнашки.

Она ужасно не походила на Сэру. И теперь была Логану женой.

— Видите ли… еще сегодня утром я был помолвлен с другой девушкой. Я любил ее много лет… и до сих пор люблю, Дженин. Можно вас так называть?

— Называйте меня, как пожелаете, мой супруг, — холодно ответила она.

Он обидел ее, хоть и ничего подобного не имел в виду. Черт! Принцесса был слишком молода. Впрочем, дело было не только в ее молодости. Им обоим пришлось пережить в последнее время множество встрясок.

— Вы когда-нибудь кого-нибудь любили, Дженин?

На лице принцессы отразилась не свойственная пятнадцатилетним девочкам грусть.

— Мне нравились… мальчики.

— Это совсем другое, — отрезал Логан и тут же пожалел о том, что не ответил помягче.

— Вы собираетесь мне изменять? — в лоб спросила Дженин. — С ней?

Она будто нанесла Логану удар между глаз. Он вдруг понял, что и ей несладко. Каково это? Неожиданно выйти замуж за того, кто тебе нравится, но любит другую? Логан опустил голову и прижал руки к щекам.

— Я дал вам клятву лишь потому, что меня попросил об этом король, и потому, что это важно для королевства. Но я ее дал, Дженин. И буду вам верен, ведь это теперь мой долг.

— Ваш долг? Имеете в виду, обзавестись наследником? — спросила Дженин.

Говорила она все тем же ледяным тоном.

Логану следовало промолчать, однако он ответил:

— Да.

Она упала на кровать, рывком задрала сорочку, расставила ноги и, отворачиваясь к стене, воскликнула:

— Давайте же, милорд, выполняйте свой долг.

— Дженин! Взгляните на меня! — Логан опустил подол ее сорочки, умудряясь смотреть только на ее лицо — о боги! — но мечтая о божественном теле и чувствуя себя животным. — Дженин, я постараюсь быть достойным мужем. Пока я не могу подарить вам свое сердце. Я смотрю на вас, и мне кажется, что неправильно это — желать женщину, не любя. Но вы теперь моя жена. Проклятье! Было бы проще, если бы вы не были такой чертовски красивой! Если бы я мог глядеть на вас спокойно и не хотеть того, чем мы должны заняться. Вы меня понимаете?

Наверняка она ничего не понимала, но села, поджала под себя ноги, вновь превратилась в девочку и покраснела, устыдившись своей дерзости. Тем не менее обида из ее глаз не исчезла.

Логан вскинул руки.

— Я ни в чем вас не виню. Я сам ничего не понимаю. Творится какое-то безумие! С тех пор, как умер Алейн…

— Прошу вас, давайте не будем о моем брате? Хотя бы сегодня. Пожалуйста.

— Я потерял все. Все на свете… Все идет черт знает как. — Логан осекся. Ему Алейн был другом. А Дженин — старшим братом. Конечно, она тоже страдала. — Простите, — проговорил он.

— Нет, это вы меня простите, — сказала Дженин. В ее глазах блестели слезы, но голос звучал ровно. — Я всю жизнь знала, что выйду замуж за того, за кого велят. Даже старалась не влюбляться, потому что отец мог в любую минуту вызвать меня и объявить о моем замужестве. Я целых два года старалась не думать о вас. Понимаю, вы считаете меня глупой девчонкой. Вы понятия не имеете, кого мне прочили в мужья. Кьюрского принца, который любит мальчиков, или шестидесятилетнего старика, или алитэрца, ему шесть лет от роду, или лодрикарца — он не говорит по-сенарийски, и у него уже есть две жены. Или халидорцев, для которых женщины все равно что рабыни, или модайца — две его бывшие супруги умерли при весьма подозрительных обстоятельствах. А мне нравились вы, всеобщий любимец. Умный король мог поженить бы нас для того, чтобы восстановить дружеские отношения между нашими семействами, мой же отец вас ненавидит. В общем, мне оставалось лишь смотреть на вас, слушать рассказы брата и других девиц, знать, что вы бесстрашный, умный, благородный, преданный. Мой брат полагал, будто вы — единственный на свете мужчина, который не испугался бы моей смышлености. Дабы обо мне не пошла дурная молва, мне нередко приходится умышленно обходиться краткими ответами или прикидываться, будто я чего-нибудь никак не могу взять в толк.

Логан не вполне ее понимал. Зачем женщине прикидываться глупой?

— Когда мне сказали, что я должна выйти за вас, я подумала, что сбываются мои самые светлые девичьи мечты. Несмотря на причуды отца, Сэру и гибель Алейна… — Дженин глубоко вздохнула. — Простите, милорд, мой муж. Спасибо, что вы со мной честны. Я прекрасно знаю, что вы не просили моей руки. И мне жаль, что Сэра вас потеряла, а я заняла ее место. Но в последнее время творится много странностей. — Она, как и подобает принцессе, чуть приподняла подбородок. — Я намерена сделать все, что в моих силах, дабы приятно удивить вас, милорд. Я хочу завоевать вашу любовь.

«Боги! — подумал Логан. — Ну и девушка!»

Накануне вечером он посмотрел на нее и увидел лишь грудь. Позднее заметил, как она, хихикая, перешептывается с подружками, и решил, что перед ним еще совсем ребенок. Он ошибался.

Дженин Гандер — Дженин Джайр — была истинной принцессой, будущей королевой. Ее рассуждения, готовность принести себя в жертву и сила духа поразили его. Еще несколько минут назад он надеялся, что настанет день, и его жена, повзрослев, станет ему достойной парой. А теперь сознавал, что это ему необходимо подрасти, чтобы быть достойным этой женщины.