Король Алейн IX не дорожил тем, что имел. Налия могла стать для него лучшим помощником и другом. Нет, с Алейном это было невозможно. Вот если бы его пост занимал Регнус Джайр… Налия даже радовалась, что муж не допускает ее до государственных дел, и сосредотачивала все свое внимание на четверых — теперь троих — детях. Алейн давно догадывался, что, если бы не сын и дочери, она бы погибла.

— Ваше величество. Милорд, — произнес Агон.

— Не возражаете, если я не буду вставать? — спросил Логан.

— Конечно. Не беспокойтесь.

— Одни говорят, что мой отец тоже мертв. Другие — что их всех зарезал именно он, что король отправил людей для его ареста за убийство моей матери. Как все случилось на самом деле?

— Насколько мне известно, ваш отец жив. Он вернулся всего лишь с одним или двумя воинами — на въезде в город им устроили засаду. Кому-то понадобилось убрать всех Джайров, за исключением вас. Правильно, вашего отца собирались арестовать, но не по распоряжению короля. Кто отдал этот приказ, я пока не выяснил. А стражники либо уехали из города, либо присоединились к вашему отцу.

— Лорд-генерал, Алейна убил не я, — сказал Логан. — Он был моим другом. Даже если и в самом деле… совершил то, что они говорят.

— Знаю. Мы с королевой уверены, что его убили не вы.

— Вы знаете, что мы вчера вечером разговаривали? Он знал, что я собираюсь сделать предложение Сэре, и пытался отговорить меня. Напомнил мне о слухах, которые про нее распускают, даже высказал безумную мысль, что мне следует жениться на Дженин. Мне это показалось странным, но я решил, что в нем говорит великодушие. Оказывается, никаким великодушием там и не пахло. Он просто чувствовал свою вину. Чтоб его!.. — Логан взглянул на королеву. — Простите. Не следует мне так говорить… Я безумно зол и при этом тоже ощущаю себя виноватым. Я бы простил их, ваше величество. Ей-богу, простил бы. Почему они сами мне во всем не признались?

Какое-то время он и королева беззвучно плакали. Она сжимала его руку.

Наконец Логан взглянул на Агона.

— Еще они сказали, что это сделал Кайлар. Во дворе графа Дрейка. Он сбежал. Но… разве такое возможно?

Боги! Парнишка только что узнал о предательстве невесты и принца и хотел выяснить, не предал ли его и второй близкий друг. Агон понятия не имел, по силам ли Логану выдержать столько ударов, но он имел право знать правду. Усугублять его страдания ложью Агон не мог себе позволить.

— Я уверен лишь в том, что Кайлар был поблизости, когда погиб принц. И в том, что он мокрушник. Настоящие ли эти его имя и фамилия, пока не могу сказать. Мы отправили всадника в имение Стернов, но на дорогу туда и обратно ему потребуется не меньше двух недель. Ничего другого пока сообщить не могу. Делаю все, что в моих силах.

— Спасибо, что пришли ко мне, — сказал Логан, выпрямляя спину. — Боюсь ошибиться, но мне подсказывает чутье, что вам обоим что-то от меня нужно. Простите, я еще не пришел в себя. Дайте мне опомниться от всех этих ужасов.

Лорд-генерал и королева обменялись многозначительными взглядами. Генерал сказал:

— Вы правы, Логан. Видите ли, королевство в опасности. Я искренне сочувствую вам и хотел бы дать вам столько времени, сколько потребуется. Сами же знаете: ваш отец — мой очень дорогой друг. То, что случилось у вас дома, для меня трагедия. С подобными зверствами мне еще никогда не доводилось сталкиваться. Однако мы вынуждены попросить вас не предаваться чувствам. Не знаю точно, насколько велика опасность, однако предполагаю, что поводов для тревоги у нас более чем достаточно. Когда десять лет назад король задумал тем или иным способом отделаться от вашего отца, именно я предложил отправить его на Воющие Ветра. Благодаря ему перевал превратился в неприступную твердыню. Я думал, что халидорцы рано или поздно все равно прорвутся в Сенарию, но, очевидно, благодаря вашему отцу этого до сих пор не случилось. Большинство сенарийцев верит, что Халидор отказался от своих намерений. В противном случае нам не уцелеть. По-видимому, принц, ваша матушка и прислуга — первые невинные жертвы начавшейся войны. Война эта особенная, нового вида — людей убивают не воины, а наемные душегубы. Противостоять армии неприятеля мы умеем, ибо специально обучены этому делу. Убийцы — совсем другая история.

— Королева, прошу прощения, с какой стати я должен печься о том, слетит ли голова с плеч короля? Джайров он всегда недолюбливал.

— Хороший вопрос, — сказала Налия.

— Хотя бы из соображений самосохранения, — ответил Агон. — Только задумайтесь: если король умрет, то вы либо навек останетесь в подземелье, либо убьют и вас. К тому же, если короля не станет, вспыхнет гражданская война. Войска отзовут к домам аристократов, и халидорцы беспрепятственно перейдут границу. А одержать над ними победу мы не сможем, даже действуя сообща. У нас есть единственный путь: настолько затруднить вторжение неприятеля, что он сам откажется от своих намерений. Если же наша армия распадется на мелкие группки, Сенарию вмиг захватят.

— По-вашему, короля вот-вот убьют? — спросил Логан.

— Не исключено. Это может случиться в ближайшем будущем. Однако планы Халидора осуществимы лишь при определенном развитии событий, Логан. Пока что все идет, как им нужно. Вас арестовали. По городу, вне всяких сомнений, распускаются слухи о том, что во всем произошедшем повинен король. Мы должны сделать что-нибудь такое, чего Халидор никак не ожидает.

— Что именно?

— Халидорцы наняли Хью Висельника, одного из лучших в Сенарии мокрушников, — сказала королева. — Если он согласится убить Алейна, думаю, запросто сможет это сделать. Надо сорвать планы Халидора. Вероятно, это наш единственный выход. Следует подготовить наследников. В мирные времена, или будь она взрослее, на трон могла бы взойти Дженин. Но мы на грани войны — многие дома в столь суровую пору откажутся подчиняться женщине. По этой же причине и мне не стоит пытаться брать власть в свои руки.