— Глупая, ты что делаешь. — Внезапно вступилась белая акула. — Ты не знаешь, что чистильщиков никто не трогает.

— Ах, да, я забыла, — иронично произнесла девочка.

— Запомни, их нельзя есть, а определить их можно по специальному танцу. Да, да, это смешное подёргивание и есть танец. Ты что, вообще биологию не изучала?

— Вообще изучала, но нам же танец не показывали. — Глупо оправдалась Азия.

— Вот из-за таких, как ты, многие рыбы могут заболеть оттого, что их откажутся чистить.

— А это не больно? Ах, — только и успела сказать Азия, прежде чем одна из рыбок отчаялась приблизиться к опасной акуле- молоту.

— Это даже приятно. — Произнесла белая акула. — Словно массаж. Они не кусаются, а высасывают грязь.

Скат манта Сантана ожидала своей очереди, пока рыбки- чистильщики чистили и заживляли порванные жабры рыбы-молот.

"Похоже здесь какое-то место всеобщего мира и благоденствия", — подумала Азия, забыв, что в Ксива и Матра умеют читать мысли.

— Да, — ответила белая акула. — Здесь у нас как ремонтная станция, здесь мы все восстанавливаемся. Вижу, тебя уже потрепали.

— Это на нас напала мурена. — Вставила своё слово Сантана.

"Спасибо", — иронично подумала Азия. "Вот так вот надо всё рассказать неизвестно кому".

— Мурена напала на акулу и ската? — Словно улыбнулась белая акула. — Никогда бы не подумала. Наверное, кто-то из наших. Знаете, это море просто кишит необычными историями, просто потому, что многие большие рыбы здесь адепты нашего ордена.

— Везде, где появляется Ксива и Матра, нарушается привычный ход вещей, — добавила Сантана.

— Я так понимаю, мы здесь только для того, чтоб изучать? — Продолжала Азия.

— Нет, у Рона так не бывает. Обязательно должно что-нибудь случиться.

— Ну, мы то большие рыбины, акулы, кто нам может угрожать?

— Да мало кто: касатки, кашалоты, гигантские кальмары.

— А знаете, что кальмары… — Начала, было, Азия.

— Знаем, ты это тысячу раз рассказывала. — Перебила её Сантана. — Только здесь будут не кальмары, а настоящие спруты.

— Стоит ещё бояться рыбы-меч, я думаю.

— Да и рыбы- пилы, — иронично добавила девочка. — Только для этого мы и становились большими хищниками, чтобы всего бояться.

Азия самоуверенно поплыла вперёд, покидая чистильщиков, практически зажививших ей рану. Она одним глазком, которые у неё имели особое расположение, наблюдала, как рыбки возвращаются на риф. А другим высматривала Сантану, тоже покидающую своё место.

— Странно, ты говорила, белая акула враждебна. — Сказала скат- манта.

— Я думала, ею будет Светлана.

— Она тоже здесь?

— Да, и она явно начнёт охоту, как только… решит, что мы уже освоились.

Опасные подружки плавали по морю и сталкивались с различными представителями флоры и фауны. Много было и необъяснимого, подводные удильщики, заманивающие на глубину рыбок своим тусклым фонариком, а потом съедающие их гигантской пастью. Рыбы-ежи, округляющиеся и покрывающиеся иголками при приближении акулы и ската. Была даже рыба- дикобраз, покрытая яркими и очень ядовитыми на вид иголками. К такой даже подходить не хотелось, будь ты хоть акула.

Но больше всех удивила Азию гигантская рыба- луна, похожая на месяц, но казавшаяся намного больше с такого расстояния. Они с Сантаной даже поплыли познакомиться.

— А кто это и что это? — Звучали вопросы хрящевых хищников.

— Я самая большая костная рыба. Вершина рыбьей эволюции.

— Ну, это смотря с какой стороны рассматривать, — заметила Азия. — А касатки, они же тоже костные.

— Глупая, касатки не рыбы. Это животные, в смысле млекопитающие. А я рыба-луна. Просто интересно было почувствовать себя чем-то огромным.

— Ну и как оно?

— Не знаю, но мы можем метать около трети миллиарда икринок.

Эта цифра явно заинтриговала девчонок.

— А мы вообще живородящие. — С грустью, что так много не может, заметила Азия. — Наверное. — Добавила она для пущей уверенности.

Наблюдать за гигантской рыбой-луной было крайне интересно. Нет, она сейчас не метала икру. Просто была очень похожа на глубоководный батискаф природного происхождения.

— Удивительно, насколько разнообразен мир. — Внезапно сама для себя сказала Азия.