Сила инерции была большой, поэтому меня потащило дальше, подбрасывая и переворачивая. Ощутив, что с клинков слетели ножны, я тут же выпустил их от греха подальше, чтобы не отрезать себе что-нибудь в этих кульбитах. Сделав с десяток оборотов, я растянулся на спине, чувствуя тупую боль в отбитом теле и острую в правой руке выше локтя. Посмотрев на себя внутренним зрением, я увидел перелом двух костей, на руке и на ноге у самой лодыжки, а также трещину в ребре. Ну а про синяки и ушибы можно было вообще не упоминать.

Полминуты я ускоренно восстанавливался, заново переживая ощущения, которые доставил мне полет. Как же это было здорово! Никакой секс не сравнится с чувствами, испытываемыми в свободном падении. А если еще добавить ветер в лицо, выбивающий слезы из глаз, чувство власти над воздушной стихией, опьяняющее тебя, и непередаваемый восторг от скорости… Да, летать – это замечательно! Зажмурившись от наслаждения, я чувствовал, как уходит боль, как восстанавливается мое тело, и жалел, что все так быстро закончилось.

Рядом с собой я услышал хлопки крыльев, а потом и шумное приземление дракона. Открывать глаза было лень, поэтому я продолжал лежать с дурацкой улыбкой на лице. Дракон недолго оставался на месте. Сложив крылья, издавшие своеобразный шорох, он подошел ко мне, а потом потряс за плечо своей когтистой лапой.

– А в морду? – недовольно поинтересовался я, враз теряя все мечтательное настроение.

Дракон хмыкнул, убрал лапу и заявил:

– Да, человек, летать ты научился. Но над приземлением тебе еще работать и работать!

– Знаешь, прекращай называть меня человеком, это неправильно, а кроме того, у меня имя есть.

– Тогда я буду называть тебя эльфом, – сказал дракон. – Сойдет?

Недоумевая, почему же он задал этот вопрос, я мельком оглядел себя. Блин, я все-таки идиот. Мое плетение маскировки развеялось от соприкосновения с чешуей дракона, поэтому сейчас я находился в своем привычном облике. Интересно, почему же тогда ящерица так обращалась ко мне?

Дракон недовольно зарычал, видимо, обидевшись на «ящерицу», но ответил:

– Потому что, когда я обнаружил тебя в своем жилище, ты выглядел как человек.

– Ладно, понял, – сказал я, поднялся с травы и слегка покрутил корпусом, чтобы размяться после приземления. – Меня зовут Алекс, а у тебя имя есть?

Дракон помолчал немного и ответил:

– Ларрико.

– Вот и познакомились, – радостно подытожил я. – Слушай, а ты вообще самец или самка?

– Что?! – негодующе воскликнул дракон, одновременно издавая рычание.

– Ну, извини, если обидел, – поднял я вверх руки. – Просто я представителей вашей расы до этого никогда не встречал, поэтому испытываю понятные затруднения. Вот и имя у тебя странное, может подойти как дракону, так и драконше, а по твоему телу это определить невозможно. Про вторичные половые признаки у рептилий я не знаю, а у тебя и первичных-то не заметно.

– Я дракон! – гневно сказал Ларрико.

– То есть самец? – снова уточнил я, разглядывая собеседника.

При свете солнца я мог детально рассмотреть его чешую. В пещере она казалась серой, но сейчас я понял, что она зеленая, как молодая трава, и только на брюхе и груди приобретала оттенок капустного листа. Вся она слегка переливалась на солнце, придавая фигуре дракона необычайную красоту.

«А ведь вполне может оказаться и самкой», – подумал я, осматривая рептилию.

Особое внимание при осмотре я уделил области между задних ног ящера и опять никаких характерных признаков не обнаружил, хотя и понимал, что эта раса вполне может оказаться бесполой, если вообще почкованием не размножается.

– Да я тебя сейчас съем за такие мысли! – возмутился Лар.

– Не нравится, не слушай! – огрызнулся я и принялся оглядываться в поисках своих мечей.

Один из них поблескивал в густой траве совсем недалеко, и я направился к нему.

– Как же я могу тебя не слушать, если ты совсем не закрываешься? – произнес дракон. – Я в первый раз встречаю такого чело… эльфа, который так громко думает.

Так вот почему маги не могли справиться с драконами! Зря я думал, что первые недостаточно умны, чтобы догадаться использовать подручные средства. Просто крылатые реагируют на угрозу загодя, читая мысли магов, и успевают удрать. Но почему же тогда драконы считаются в этом мире неразумными тварями, которых нужно обязательно изничтожать? Ну, вредителями еще ладно…

«Извини», – отреагировал я на недовольный рык Лара.

Но почему же тогда с ними не попытаться договориться? Тем же магам, которые могли бы предоставлять чешуйчатым пищу в обмен… да хотя бы на ту же силу, которая содержится в их выдохе. Ведь получилось бы взаимовыгодное сотрудничество.

– Потому что маги всегда стараются нас подчинить, – неожиданно просветил меня дракон. – Такие попытки делались неоднократно, но ни одной, ни другой стороне пользы они не приносили. Все союзы оканчивались резней. Однажды даже разразилась большая война между драконами и магами, но после огромных взаимных потерь все просто разошлись в разные стороны. Это случилось не то три, не то две тысячи лет назад.