– Сильно я тебе по носу зарядил-то?

– До сих пор болит, – признался чешуйчатый.

– Ну, ты мне тоже все бока отбил, так что, можно считать, в расчете. А куда мы направляемся?

– Я возвращаюсь в гнездо нашей стаи, а вот ты… Знаешь, я всегда хотел проверить одну вещь…

– Какую? – поинтересовался я.

– Могут ли люди летать? – пояснил дракон и сдернул меня за ногу со своей шеи.

Не успев схватиться за его лапу, я полетел вниз, крикнув напоследок подлой гадине:

– Ящерица!

Ответом мне послужил удаляющийся смех.

Развернувшись лицом к земле, я раскинул руки, стремясь замедлить падение, а потом вогнал себя в режим повышенного ускорения и начал думать. Воздух сразу стал густым и вязким, словно вода, но я пока не задыхался, потому что он сам влетал в мои легкие под большим напором. Итак, расклад – гнилее некуда. До земли несколько километров… или даже десяток километров, хрен его знает, на такой высоте без ориентиров сложно определить точно. Ориентировочно у меня есть пара-тройка минут на размышления на тему о том, как выбраться из этой задницы с наименьшими потерями. Итак, попробуем сделать парашют. Для этого потребуется плетение щита, несколько магических захватов и… Блин, щит же не держит воздух!

От отчаяния я даже выругался, но потом тут же вспомнил о той защите, которой научился от эльфов. Вот она совершенно не пропускает воздух, поэтому может стать моим спасением. Взяв это плетение за основу, я начал его менять так, чтобы получился купол, но тут же столкнулся с проблемой. Это был вариант защитного кокона, поэтому он никак не хотел формироваться отдельно от моего тела, а при насильном образовании сворачивался в маленький шарик и совсем не собирался растягиваться в купол. Посмотрев на приближающуюся землю, я оставил эту затею и стал изменять плетение на себе, делая его как можно более упругим и плотным. Напоследок я проделал в нем отверстие для головы, чтобы не задохнуться, и добавил блок самовосстановления.

Теперь настало время попробовать то, что у меня получилось. Сложив руки и ноги, я активировал защиту, а потом постарался раскинуть их пошире. Кокон натянулся между моими руками, ногами и туловищем, копируя перепонки в крыльях дракона и тем самым превращая меня в некое подобие планера. Вернувшись в нормальное время, я почувствовал, как судорожно бьется сердце у меня в груди, и увидел перед глазами розовые круги. Моя затея сработала, но в итоге не сильно помогла. Падение замедлилось, все больше переходя в горизонтальную плоскость, но скорость снижения все равно оставалась очень большой, чтобы можно было говорить о благополучном приземлении.

И тогда я вновь замедлил время, чувствуя, что силы организма на пределе, и стал лихорадочно переделывать плетение, добавляя в него силовой контур, который станет поддерживать его форму. Напоследок я решил еще больше увеличить площадь моих крыльев, снял со спины перевязь с мечами, разорвал ремни, удерживающие ножны вместе, и вновь активировал плетение. На сей раз мое сердце едва не остановилось от бешеных перегрузок, а в глазах потемнело, но плетение сработало, как нужно. Раскинув руки и изо всех сил стараясь удержать их в таком положении, я внимательно наблюдал за своими «магическими крыльями». Силовой каркас обеспечил значительное увеличение рабочей площади, а клинки добавили им необходимый размах. Однако края кокона все равно слегка задирались вверх, даже несмотря на силовые линии.

Когда же темнота ушла из глаз, а сердце вернуло нормальный ритм, я осознал, что лечу. Не падаю, а именно лечу, медленно снижаясь. Нагрузка на мои руки постепенно ослабла, и я смог почувствовать дикий восторг, вызванный полетом. Попробовав пошевелить мечами, я понял, что могу управлять движением, кренясь в разные стороны, а слегка изогнувшись, обнаружил, что способен регулировать даже высоту полета. Счастливо рассмеявшись, я взмыл ввысь, чувствуя себя, как рыба в воде. Совсем рядом я заметил дракона, который отчего-то решил снизиться вместе со мной и теперь удивленно наблюдал за моими выкрутасами. Лихо поднырнув под него, я пошевелил руками, инстинктивно понимая, как нужно действовать, а спустя секунду уже оказался рядом с ящерицей. Поглядев на ошеломленную морду рептилии, я весело крикнул:

– Вот так! Человек – птица гордая, пока не пнешь, не полетит!

С восторженным возгласом я вновь попытался набрать высоту, но скорость была явно недостаточной, поэтому уже не с таким восторженным криком, больше похожим на мат, я сорвался в штопор. Прижав руки к туловищу, я вскоре сумел прекратить вращение, определиться в пространстве, а потом вновь раскинуть свои крылья, поймав воздух. Больше я таких опытов не устраивал, да и земля оказалась слишком близко, поэтому пора было подумать о посадке.

Углядев невдалеке большую, слегка вытянутую поляну, я решил, что она послужит мне посадочной полосой. Так как у меня была всего одна попытка, я постарался вспомнить все, что когда-либо слышал о полетах на дельтапланах. Вроде бы во время приземления нужно стараться задирать повыше нос, гася таким способом инерцию. На этом мои знания исчерпывались. Ладно, попробуем! Достигнув поляны, я начал снижение, стараясь не упасть на брюхо раньше времени, вот только скорость полета оказалась великовата. Когда я это понял, то оказался уже на самой середине поляны, поэтому резко снизился, а потом попытался вновь набрать высоту, чувствуя, что мои ноги касаются земли. Поначалу мне это удалось, и я даже обрадовался, но потом ноги зацепились за траву, и я со всего размаху шлепнулся плашмя.