…

Погрузив все и всех в автобус, который окон не имел, но имел углубления в форме окон, по которым, в случае чего, можно было бы вырезать и натуральные окна, штатские лица дали милицейскому майору краткие разъяснения, со стороны похожие больше на наставления, и, скрывшись там же, отбыли в одним им известном направлении, оставив после себя долго не оседавшую в вечернем воздухе длинную змею пыли, толщиной с дом.

Когда след их простыл, обнаружились на всех дверях сургучные печати, повисшие поверх шпагата и бумажных этикеток.

Милиционеры потоптались еще и тоже отбыли, стараясь сохранять друг перед другом важный вид.

Некоторое время спустя, подъехали на место событий двое смышленого вида мужиков в малахаях и армяках на телеге, запряженной толстой лошадью в пятнах. Они выгрузили из телеги два различной конструкции домкрата, поддомкратили опрокинутую бронемашину, подсунули под нее два бревна, отчего танк сперва встал, как положено, затем сразу ожив, отплюнулся струей синего дыма, истерически взвизгнул и выполз на дорогу, чтобы тут же попылить прочь.

Танкисты внутри не озаботились поблагодарить спасителей, а сразу принялись за обсуждение вопроса, как оправдаться перед начальством за свое опоздание с учений.

…

Еще когда гремели выстрелы и звенела разбитая посуда под копытцами поросят, Ворон и Соня выбрались из-под стопок белья и окном проникли на задний двор. Тут на глаза им попался валявшийся на земле Пашин велосипед.

Артист, по привычке считая, что весь мир принадлежит ему, немедленно его поднял. Соня же велосипеда своего вздыхателя не признала. Мало ли в стране велосипедов, да и делались они все на одно лицо. Семен моментально оседлал машину, поскольку в отличие от верховой езды, велосипедом владел неплохо.

— Соня, по-моему нам лучше уехать. Хотя бы на этом транспорте. Садитесь на раму, — скомандовал он твердо, поскольку рядом с натурами беззащитными приобретал все же несколько черты мужественности.

Надо заметить, что в те, не особо отдаленные времена велосипеды были необычайно крепки, хоть и плохо собраны. После покупки каждый велосипед следовало полностью разобрать, смазать маслом составные части и вновь аккуратно собрать, заменив некоторые нестандартные гайки и бракованные подшипники. После этого велосипед делался надежной, прочной машиной. Прочность ее была так велика, что можно было сажать двоих разом и гонять на полной скорости. Если второй седок был мужчиной, то садился на багажник, если это была особа женского пола, то она присаживалась боком на раму, ощущая всю поездку дыхание водителя на затылке и находясь почти в его объятьях.

Все это таило в себе пропасть мелких наслаждений и неизъяснимого очарования, так что пассажирка, если ехала с нравящимся мужчиной, совершенно не замечала неудовольствия от врезавшейся в нее рамы. Стоило потерпеть, в видах укрепления и развития взаимоотношений.

Соня без лишних слов изящным образом впорхнула на раму, и, оказавшись в артистических объятьях, привычно в них замерла. Она чувствовала щетину его подбородка и какой-то волнующий легкий запах. Все невзгоды остались, кажется, навсегда позади.

Тут времени следовало бы остановить ход своего течения, замереть, ведь именно этот миг был по-настоящему счастливым. Такие моменты вспоминаются лишь задним числом, гораздо позже, когда и чувства ослабевают и отношения разлаживаются, воспоминания же, наоборот, делаются ярче.

Но не может остановить своего бега время, как не может быть и полностью взаимной любви. Может быть даже, что если явится на свет такая любовь, то и время замрет или, наоборот, устремит свой бег вспять, как во сне, затем лишь, чтобы когда-нибудь столкнуться в своем попятном течении с настоящей обоюдной любовью и тогда уже замереть, вместе со всей жизнью во вселенной, обратясь в какой-нибудь совершенный кристалл.

Ворон в этот момент с тревогой думал, что, пожалуй, слишком много испытаний и впечатлений обрушилось на него, и как бы это не отразилось отрицательным образом на его психическом здоровье и качестве исполнения предстоящих ему во множестве ролей. И еще он не переставал удивляться на себя, в том смысле, что столь ничтожное, хоть и очаровательное существо такое на него производит сильное впечатление. Вот ведь он даже совершает решительные поступки и командует. Даже запах, исходивший от Сони, артисту хотелось подвергнуть отдельному анализу. На дорогие духи у нее точно не могло быть средств, и вид ее был помят и растрепан, пахло же между тем восхитительно. От этого запаха хотелось совершать какие-нибудь бодрые или отчаянные действия. Ученым парфюмерам наверняка стоило обратить свое внимание на эту девичью особенность. Может быть, при случае, и Раисино внимание не мешает направить в это русло, раз она химик.

— Посоветую, когда все рассосется, и пусть она себе прославится в своем кругу. Может удастся и французских специалистов в области парфюмерии за пояс заткнуть, — рассеянно мечтал артист, вдыхая девичий запах.

Семен решительно нажал на педали, и машина покатила по лесной тропинке в сгущавшихся сумерках, перекатываясь через корни деревьев и огибая рытвины, в совершенно неизвестном направлении…

Сторонний наблюдатель без труда отметил бы сходство этой картины с картиной Васнецова «Иван Царевич на сером волке». Волк ведь отдаленно смахивал на советский велосипед.