Шрифт:
— Ай! Ой-ёй-ей! — Он выдернул что-то светящееся из кармана, отбросил. — Карман прожгла!
В траве ярким горючим светом горела большая искра.
— Что это? — удивился Антошка.
— Что-что! Вечерняя звездочка! Я ее вчера с неба достал. Намазал воздушный шарик начинкой от конфеты, пустил вверх на длинной нитке, звездочка прилипла. Я ее — вниз и в карман. А потом забыл… А она вон как… — Аркашка все приплясывал, потирая обожженное бедро. — Кусачая.
— Ты же сам виноват, — заметил Тима. — Звезды не держат в карманах…
— Давайте отправим обратно, — предложил Антошка.
— Думаете, получится? — усомнился Аркашка. Слегка виновато.
— Конечно! — заверил всех Антошка. — Он взял из травы звездочку и перекидывал из ладони в ладонь, как уголек. — Я кину, а вы считайте…
Они встали в кружок.
Ант… Арк… Ти… ДА! Улетай наверх, звезда! —хором сказали друзья, и Антошка махнул рукой. Звездочка золотой ниткой прошила сумерки и затерялась среди других вечерних звезд. Ребята помахали ей из травы.
Над травами бесшумно шли сбежавшие с забора нарисованные кони.
— Ну что, домой? — спросил Аркашка (все еще почесывая ногу под карманом).
— Пора, — согласился Антошка. — Только давайте скажем… те слова…
Стоя кружком, они сцепили правые руки и покачали ими.
Ант… Арк… Ти… ДА! Будем вместе навсегда!Эти слова Летчик Антошка Топольков повторил и сейчас, когда кончил рассказывать свою историю Алешке.
Посидели у столба с именами, помолчали. Наконец Алешка нерешительно спросил:
— А что дальше? Значит, вы… все-таки поссорились?
— Что ты! Никогда в жизни! Просто… такое злое совпадение…
— Какое?
— Родители уговорили меня поехать в лагерь. Отцу надо было в командировку, мама сдавала экзамены в институте, всем не до меня… Сказали, что всего на три недели. Я этих трех недель не выдержал, конечно, вернулся через две, но все равно опоздал. Их уже не было.
— Кого?
— Аркашки, Тимы и Данилки. Они разъехались из города. Навсегда.
— Все враз?
— Так получилось. У Аркашки отца перевели на стройку в Голубые Холмы. Тимкиных родителей пригласили в новый театр, в Ясноград. А Данилку мама увезла в деревню, тоже насовсем…
— И ты их больше не видел?
— Нет, почему же! Когда у меня появился самолет… я ведь рассказывал, как он появился… и когда меня зачислили в летчики, я полетел к ним сразу. Первым делом в Голубые Холмы…
Он посадил «Стрекозку» на краю городка, помчался по незнакомым улицам, держа перед собой клочок бумаги с адресом. Нашел дом, взбежал по лестнице, надавил звонок…
У появившегося на пороге Аркашки расплылось лицо.
— Ух ты! Антон!
— Я за тобой! Летим к ребятам! У меня самолет, настоящий, честное антарктическое!
Аркашка не очень удивился.
— В кружке построили, да? А у нас на технической станции роботов делают. Хочешь, покажу?
— Потом… Ну, ты что? Давай скорее полетим к Тиме и Данилке!
Антошка поцарапал кроссовкой линолеум. Оглянулся на висевшие в передней часы.
— Понимаешь… у меня в два часа занятия на станции. Я там не достроил одну штуку.
— Аркашка, — тихо сказал Антон. — А как же Антарктида?
Аркашка еще раз оглянулся на часы.
— А ты… знаешь что?! Ты слетай сначала к Тимке. Договоришься с ним, а потом прилетите за мной. Я… может, освобожусь к тому времени.
— Ну, что ж… — сказал Антон. И стал спускаться по лестнице.
Тима играл на скрипке.
Он увидел в зеркале Антошку. Тот остановился в двери и слушал игру.
— Антошка… это по правде ты?
— Хочешь вернуться в Антарктиду? У меня самолет. Честное антарктическое…
Тима посмотрел на скрипку.
— А ее можно взять с собой? С ней ничего не случится на высоте?
— Мы ее завернем. Я полечу очень осторожно…
И тут в комнату вошел знаменитый Тимин папа-артист.
— Антоша. Я могу поговорить с тобой как мужчина с мужчиной? С глазу на глаз.
— Конечно, дядя Витя.