— Второй день.

Летчик засмеялся:

— И все еще удивляешься?

— Ага… — Алешка тоже засмеялся.

И между ними как бы протянулась ниточка. Оба понравились друг другу. Уж Летчик-то Алешке — точно…

— А что такое «ОСА»?

— Это значит «Особая Служба Авиации», — охотно объяснил Летчик. — Поэтому все называют самолет осой. По-моему, неправильно. Он и не похож вовсе.

— Конечно, не похож. Оса полосатая и кусачая. А твой самолет — красивый.

— Он у меня называется «Стрекозка», — смущенно сказал Летчик. Он откинул легонькую дверцу кабины.

— Садись в заднее кресло. Я запущу мотор.

Алешка забрался на пружинящее пластмассовое сиденье. Он видел сквозь выпуклое стекло, к с Летчик подошел к носу самолета, подпрыгнул, ухватился за лопасть винта. Она опустилась к траве. Летчик резко качнул ее в сторону. Пропеллер сразу почти исчез — превратился в прозрачный круг. Летчик отскочил, воздух от винта встрепал его волосы. Кабина задрожала.

Летчик прыгнул на переднее сиденье, повернулся к домику, поднял руку. И сказал через плечо Алешке:

— Поехали.

Самолет взлетел почти без разбега. Аэродром косо ушел вниз, домики сделались игрушечными.

Некоторое время Алешка привыкал к полету. Смотрел, как наклоняется из стороны в сторону громадная земля, как распахивается горизонт, как блестят серебряными нитками реки и бегут по дорогам крохотные машины…

Потом он стал смотреть на Летчика.

Пилотское кресло располагалось ниже пассажирского и было откинуто назад. Алешка видел над пластмассовой спинкой затылок Летчика, плечи, а за ними высоко поднятые коленки. Они двигались, когда Летчик то и дело нажимал на педали, и блестели, как твердые коричневые каштаны.

— Летчик, ты, наверно, часто на юг летаешь, да?

— Почему ты так решил?

— Ты загорелый, как индеец, а здесь еще начало лета. Когда успел?

— В сказках круглый год лето… Я здесь, в кабине, загорел. — Он щелкнул по щитку. — Это органическое стекло, оно хорошо пропускает ультрафиолет. А ведь я летаю под самым солнцем.

— Ты часто летаешь?

— Приходится.

— Это ничего, что с тобой разговариваю? Не отвлекаю?

Летчик повернул голову, он улыбался.

— Нет! Только мне плохо слышно, мотор мешает! Если хочешь, лезь сюда.

Алешка протиснулся в промежуток между пилотским креслом и стенкой кабины. Впереди качался горизонт. В лицо били солнечные лучи.

— Далеко до Ветрогорска? — спросил Алешка.

— В сумерках прилетим.

— Ой! А раньше никак нельзя?

— Бесполезно стараться. Ты же в сказку попал, а в сказках много всяких правил. В Ветрогорск всегда прилетают после заката. Надо, чтобы солнце село, иначе пилот не увидит город.

Алешка помолчал, глянул сбоку и наконец решился на важный вопрос:

— Послушай… а ты по правде летчик? Самый настоящий? Ты только не обижайся.

— Я не обижаюсь. Вот если бы ты побоялся лететь, было бы обидно. А ты же не испугался…

— Значит, ты работаешь, как взрослые пилоты?

— Не совсем. Я — Летчик для Особых Поручений.

— Но это ведь, наверно, еще важнее, чем просто летчик? Особые поручения — они же самые трудные?

— Не обязательно. Просто они другие. Часто приходится летать в сказки, а взрослые в них плохо разбираются… То есть бывают, которые разбираются, но они не умеют водить самолеты…

— А таких, кто понимает в самолетах и в сказках, нет?

— Был один. Тот, кто написал «Маленького принца». Но это давно…

Алешка тоже знал сказку про «Маленького принца», поэтому оба с пониманием помолчали.

— Смотри! — вдруг сказал Летчик. — Там внизу Заповедный лес номер одиннадцать. Кого в нем только нет! Одних Красных Шапочек больше десятка. До того вредные девчонки, бедного Волка совсем замучили, он-то один.

— Вот это да… А еще кто там есть?

— Видишь лесную дорогу? Смотри, по ней Колобок скачет. Он там каждый день появляется…

Внизу и правда прыгало по дороге круглое улыбчивое существо. Помахало пролетевшему самолету ручкой.

— И Лиса его каждый день лопает? — посочувствовал Алешка.

— Ну, где там! Сейчас колобки умные… А еще есть пещера с лешими…

Лешие у входа в черную пасть пещеры приветствовали самолет взмахами лохматых лап.

— А что там блестит?

— Где?.. А! Это Серебряный Витязь едет на своем Дормидонте!

Действительно, по дороге трусил на косматом жеребце воин в остром шлеме и серебристой чешуе. С высоты он казался маленьким, словно конный оловянный солдатик.