правды не скажет…Только в капкан заманит…

— Я даже допускаю, что его приятели подстраховались и для такого дела стёрли всю его основ ную память, оставив одни лишь ложные сведения, — предположил Антон.

— Чорт! Не знаю что и думать! Хранители переиграли нас по всем статьям…

От отчаяния я готов был взвыть волком…

Глава 42. По невидимому следу.

Атлант весомо возразил:

— Не совсем так, командир, мы ещё потягаемся с ними…

Сказав так, он сделал красноречивый знак сохранять молчание, сходил к грави-лёту, забрал из багажника какой-то продолговатый предмет, завёрнутый в кусок брезента и вернулся за скалу.

— Что это? — удивился я, увидев в руках друга метровой длинны ящичек из красного дерева.

— Вспомни Шерлока Холмса и его восковой бюст! — ответил Антон, извлекая из-под крышки изящьное ружьецо, — А это-отличная духовушка. Не смотри, что выглядит по-детски, зато мощьнее Конан Дойловской в десятки раз. Я её сам забацал на базовском материализаторе…

— Для чего? — я всё ещё не понимал друга.

— Собираюсь вогнать маленькую пульку, начинённую радиоактивным веществом, внутрь дисколёта, когда тот начнёт поднимать на борт нашего несостоявшегося "языка". А затем, при

помощи простейшего прибора-пеленгатора, в основе которого лежит счётчик Гейгера, мы проследим за полётом расстроенного пилота, сами оставась вне зоны действия его радара — "анти-невидимки". Ведь Хранитель куда полетит в первую очередь?

— Доложить начальству о несостоявшемся захвате!

— Именно! О неожиданном провале столь тщательно разработанной операции! А начальство где сидит?

— Думаю, что поблизости от "зелёных"…

— Даже если это и не совсем так, то всё равно оно располагается на своём родном "острове", попав на который в качестве свободных поисковиков, а не пленных, мы в два счёта обнаружим тех, за кем пришли!

— Антон! Ты просто гений! — восхитился я. — Но есть одно маленькое "но"! "Глазки" и "Жуч ки" в нашем грави-лёте! Они выдадут нас с головой!

— Я с ними поработал, запустил программу-вирус в скрытую систему видео-аудио контроля и теперь мини-камеры постоянно передают изображение пустого и молчаливого салона, будто мы ушли за "языком" и не вернулись. Пусть поволнуются! Наверняка пришлют контролёров проверить, не угодили ли мы в асфальт и не утопли ли?

— Так может, подкинем им улики? Оставим следы на берегу, какие-нибудь мелкие предметы,

пусть отвлекутся, поищут нас на дне, а мы тем временем сделаем своё дело!

— А что, это может сработать. Как только диск улетит, постараемся хорошенько наследить. Подключим и Макара, типа обеспокоился товарищь нашим молчанием, пошёл по следам, увидел, что мы упали в озеро и сам бросился в глубину нас спасти…Но на берег так никто из нас троих и не вышел! Годиться сценарий?

— Угу! Готовь ружьё! — отозвался я, потому, что дисколёт вылетел из кипучих недр асфальта.

На его серебристых, сверкающих боках не темнело ни одной капли грязи. Рваные, закопчёные пробоины и вмятины на бортах таинственным образом исчезли, даже огни, казалось, стали гореть по-особому!

— Обновился-оживился! — пробормотал Антон.

Мы принялись с интересом наблюдать, как диск завис над Хранителем, помигал ему

огнями и тоненько пискнул, приглашая на борт. Тот отмахнеулся от приятеля, словно от надоевшей осы и недоумённо осмотрелся по сторонам. На его страхолюдном лице появилось раздражение.

— Удивляется, урод, что его до сих пор не полонили! — позлорадствовал я, глядя как Хранитель бесцельно мечется по берегу, то приближаясь к скалам, то замирая в тумане среди разбросан ных обломков с видом поэта, мучимого творческими потугами.

— Ты глянь, как подставляется, нежить! — хихикнул Антон, — Инструкции начальства блюдёт свято!

— Детородный член дохлого осла ему по всей его студенистой роже, а не похищение! — прошипел я гадая, а не этот ли хрен моржовый играл роль Береславы. Ведь они, падлы, как китайцы — все на одно лицо…

"Язык" тем временем, не обращая внимания на призывы дисколёта, улетать не спешил.

Он ещё побродил по берегу, посидел у "воды" с задумчивым видом, потом вообще развалился на песочке в позе загарающего. Мы с Антоном, глядя на него, так и зашлись от немого хохота в кулаки. Желание быть захваченным сквозило в каждом движении Хранителя. Но мы не сдви нулись с места ни на пядь…