Антон резко спикировал и мы приземлились в невысоких зарослях, скрывших наш аппарат от любопытных взоров полностью. До берега рва с водой и наприступных каменных стен отсюда было меньше шестидесяти метров. Я сверился с картой-схемой, нужный нам вход в люк воздуховода должен был находиться где-то рядом.

— Пошли, что ли… — предложил я.

Мы споро разобрали снаряжение и наскоро забросав машину ветками, поплзли ко рву среди высокой некошенной травы. Мой "Боксёр" зафиксировал на стенах замка трёх часовых и с десяток камер слежения. Если охрана, судя по биоритмам последних, добросовестно дремала на своих постах, то оптика несла службу исправно. Уж она-то не просмотрит наше вторжение в ров с водой…

Каюсь, я совершенно упустил их из вида фактор видеоконтроля и теперь ломал голову, как бы нам не угодить в зоркие объективы. Если засветимся на экранах, то сигнализация подни мет такой тревожный вой, что мало не покажется. Задремавший оператор мгновенно продерёт глаза и предпримет соответствующие меры, к гадалке не ходи…

Но, как оказалось, опытный Антон заранее предусмотрел такой вариант развития собы тий. Едва мы подползли к крутому обрыву, он коротко замахнулся и швырнул вдоль берега какой-то небольшой тёмный предмет. Через пару секунд с места его падения в воздух начали со свистом взлетать разноцветные ракеты! Все камеры замка дружно развернулись в ту сторо ну, оставив ров без присмотра.

— Обыкновенная шутиха! Детская новогодняя петарда! — шепнул нам с Макаром атлант и смело ринулся в воду.

— За мной, парни, пока на нас не смотрят…

В тени берегового откоса вода отсвечивала дёгтем. Она приняла наши тренированные тела без единого всплеска. Антон показал пример и мы с Макаром, погрузившись в вязкую жидкость по самую макушку, беззвучно поплыли за ним к противоположенному берегу, где из каменной кла дки над поверхностью воды выступал тёмный круглый зев нужного нам воздуховода.

На четырёх перемитровых башенках вдругвспыхнули яркие лучи прожекторов, которые заплясали по траве на оставленном нами берегу. Я ещё глубже погрузился в воду, оставив на поверхности только нос. Собственно, мой "Боксёр", мгновенно преобразававшийся в лёгкий скафандр, позволял мне полностью уйти под воду, но я хотел всё видеть своими глазами. Как,

впрочем, и мои друзья.

Макар довольно хрюкнул:

— Пусть поищут вчерашний день…

Петарда израсходовала "боевой запас" до конца и замолкла. Но она уже сослужила нам добрую службу. Мы незамеченными подплыли к стене с круглым выступом трубы воздуховода, забранным ячеистой решёткой и оказались в густой тени подножья замка, в " мёртвой зоне", не просматриваемой видеотехникой. Антон рывком выскочил из воды и вцепился в решётку обеими руками.

Раздался тихий короткий всплеск. Я похолодел, но вместо грозного оклика часового, над водой зазвучало дружное кваканье. Потревоженные лягушки закатили сумасшедший кон церт, а их друзья комары вторили квакушкам противным писком.

Мы с Сергеевым поддержали атланта под колени и он, осмотрев решётку, поковы рялся в навесном замке проволочкой-отмычкой и потянул её на себя. Она податливо распах нулась со слабым ржавым скрипом, несмотря на то, что Макар предварительно плеснул на петли несколько горстей воды. Во время этих несложных манипуляций мы больше не издали ни единого звука, так что часовые на стенах совершенно успокоились и перестали выглядывать из-за зубцов.

Первым с нашей помощью влез в трубу атлант. Я последовал за ним, сверху меня тянул за руки Антон, а снизу подпихивал Макар. Его мы затащили последним, подняв из воды словно пушинку. Суматоха в стенах тюрьмы, вызванная петардой, постепенно улеглась. Угомонились и лягушки с комарами во рву. Макар приладил решётку на место и мы, привалившись к пока тым стенам трубы из бетонапласта, несколько минут беззвучно отдыхали. С этой минуты, по предварительной договорённости, нам предстояло объясняться только жестами. Голосовая и радио связь напрочь исключались.

А что вы хотите7 Вдруг в трубе понавтыканы звуко и радио-фиксирующие датчики?

— Предлагаю перевести наши костюмы в нормальный "боевой" режим, — показал я жестами я и все со мной согласились.

Полутораметрового сечения воздуховод позволял нам двигаться по нему исключи тельно в позе кающихся грешников. Это было накладно и неудобно, но какое нам было дело до этого? Мы гуськом побежали вперёд опьянённые первым успехом и верили, что удача на этот раз целиком на нашей стороне.

Мы перегруппировались. Антон как всегда возглавил поход. Я замыкал шествие. Воздуховод пару раз повернул то в одну, то в другую сторону. Пявилась первая развилка, перед которой мы останавились и сверились по компасу и карте, выбирая нужное направление. В результате, по прошествии пяти минут с небольшим, наша команда упёрлась в ещё одну решёт ку, за которой просматривался длинный тёмный тоннель с железнодорожной веткой. Стальные рельсы отсвечивали серебром в туманном полумраке подземелья. До них от нас было метра три-четыре, не более…