Андрей и Тоня засмеялись.

— Поменьше кури, побольше бывай на свежем воздухе, — назидательно сказала Привалова.

«Ну, девица, — подумал Андрей, — сейчас она ей посоветует есть манную кашу и чистить зубки».

— Кстати, о свежем воздухе, — вмешался он в разговор девушек. — Я сто лет не был за городом. А в лесу сейчас, наверное, чудо. Может, сообразим?

— Давайте как-нибудь, — поддержала Ела. Все, что Андрей предлагал, ей нравилось.

— Идет, — солидно согласился Мишель.

— Ты же «комок» пропустишь, ехать надо в субботу или воскресенье, — напомнила Ела.

— Подумаешь! — независимо сказал Мишель. — Обойдется один раз.

Но в тоне его чувствовалась нерешительность.

— Ладно, об этом еще договоримся. — Андрей решил не жать сразу на все кнопки. — А сейчас пора разбегаться.

Ваныч, махнув рукой на прощанье, задвинул все засовы своей маленькой крепости. Они стояли на пустынной улице, редкие прохожие старались обходить шумную компанию. «Мишель!» — неожиданно позвали из темноты близкой арки.

— Ну? — не оборачиваясь, спросил Мишель.

— А мы-то че?

— Шагайте, не мельтешите.

— Отпустил телохранителей? — ехидно спросил Андрей. — А то мы могли обидеть деточку?

— Не собачься. Просто мы вместе отсюда уходили.

— Понятно, — не унимался Андрей. — После приятного вечера найдется дело по душе — поговорить с кем или выяснить насчет уважения...

Ела засмеялась:

— У нас так: не нравится — просим на выход, поговорим...

Фраза была той же, что и в письме, переданном Андрею редактором. Андрей цепко ее зафиксировал, но решил пока не торопить события, — рано еще, надо присмотреться.

— Я на машине, — объявила Тоня и для убедительности повертела на пальчике ключик.

— Девочка с колесами! — удивился Мишель. — Ничего себе!

— Могу развезти, — предложила Привалова.

Прикинули, кто где живет, как ехать. Выходило, что надо первым высаживать Мишку, потом Андрея и, наконец, Елу.

— Ты садись вперед, — предложила Ела Мишке, а мы с Андреем — на заднее сиденье.

«Кажется, она уже рассматривает меня как свою собственность, — озабоченно подумал Андрей. — Только этого не хватало».

Привалова, видя, как Ела рассаживает всех в «Москвич» по своему вкусу, улыбалась, и Андрей даже в темноте чувствовал эту ее улыбку — ехидную и понимающую.

— Слушай, — уже в машине, когда они наконец поехали, спросил Мишель Привалову. — А как тебе удалось купить эту штуку?

— Я ее не покупала. — Тоня вела машину уверенно, легко, чувствовалось, что она привыкла быть за рулем, для нее это обычное дело. Андрей даже позавидовал, так хорошо все у нее получалось, аккуратно, без дерганья.

— Скажешь, в наследство?

— Нет. — Привалова отвечала лаконично, дорога была сложной, с многочисленными поворотами, а впереди еще тащился самосвал, ехал странно, по осевой, не обращая внимания на помаргивание фар «Москвича», не давая себя обогнать.

— Тогда подарили? — не отставал Мишель.

— Угадал.

— Это кто же такой щедрый?

— Вышла на первое место в соревновании. И один раз, и два... А когда в третий — такая вот была вручена мне премия.

— Сейчас она скажет, что у нее есть орден, — с тихой неприязнью проговорила Ела.

— Спроси — скажу...

— Так есть?

— Есть. Трудового Красного Знамени.

— Ничего себе! — Мишель с уважением, глянул на Привалову.

Он, конечно, не раз видел людей с наградами на лацканах парадных пиджаков, но они были, как правило, пожилыми, степенными. А чтоб вот такая девчонка, которую и в толпе не отличишь среди множества других?

Вечер был для Мишеля странным, необычно он начался и кончался не так, как всегда, надо было многое обдумать, и Мишель замолчал, сосредоточенно уставился прямо перед собой: свет фар выхватывал дома, тополя, лица прохожих, ровно гудел мотор, в салоне машины было по-домашнему уютно.

А Андрей думал о том, что вот они, журналисты, часто мчатся за тридевять земель, ищут героев для своих очерков, а герои живут рядышком — совсем обычные, не выделяющиеся, и надо уметь их найти, разговорить, а потом подобрать нужные слова, чтобы рассказать о них.

Ела тихонько прижалась к Андрею, нашла его руку, затихла. Андрей попытался освободить руку из ее теплой настойчивой ладошки, но девушка только крепче сжала его пальцы.

— Хочешь, выйдем вместе? — тихо спросила она.

— Не стоит, Елочка, — прошептал он и, чтобы не обидеть девушку, добавил: — У меня очерк лежит неоконченный, а завтра его сдавать в номер.