Осмотр квартиры она производила с видимым интересом.

— Хотела бы я когда-нибудь так жить, — сказала задумчиво. Быстро сообразила неуместность своих слов и попыталась поправиться: — Только не думайте ничего такого, Роман. Я не завидую, просто мне нравятся красивые вещи. Вот, например, в каждой комнате картины. Я вижу, это оригинальные работы. Но ведь они очень дорого стоят...

— У отца и мамы много друзей-художников, не случайных приятелей, а настоящих товарищей. Потом, отец из каждой командировки привозил что-то, что в его представлении символизировало страну. Видите, например, вот этого Будду? Отец приобрел его в городе Киото, в Японии, там много храмов и пагод. А вот этого танцующего жреца с барабаном, похожего на дьявола, ему подарили кубинские друзья. Эти маски из Нигерии... Многие из зарубежных командировок привозят шмотки и прочие атрибуты материального благосостояния. Отец на все наличные приобретает только то, что, как он говорят, доставляет ему эстетическое удовольствие.

— Понятно. — Инна иронически хмыкнула. — Когда можно не думать, во что одеться, тогда наслаждаются искусством.

— Не надо так, — попросил Роман. — Вам это не к лицу.

— Простите...

Инна смутилась, но на мгновение, не более.

— Сколько же лет ваш отец собирал такую коллекцию книг?

— Всю жизнь, — серьезно объяснил Роман. — Видите, какие здесь удивительные издания? Когда я смотрю на эти книги, я начинаю понимать, почему отец с легким презрением относится к так называемым книголюбам, которые хапают любую подвернувшуюся под руку книгу.

— Не у всех одинаковые возможности.

— Боюсь показаться вам снобом, но всем и не надо собирать книги. Просто кое-кто решил, что это выгодное вложение капитала.

— А разве не так? Здесь, наверное, книг на десятки тысяч рублей. — Инна указала на книжные стеллажи.

— Об этом у нас с папой никогда не было разговора. Но я знаю, что он уже решил передать свое собрание в дар библиотеке Института литературы.

— Просто так? — поразилась Инна. — Собирал, собирал — и отдать?

— Он собирал книги для людей. Отец любит повторять, что книга живет только тогда, когда ее читают.

Инна подошла к полкам с минералами. Глаза у нее разбежались, заискрились, она раскраснелась от изумления.

— Неужели такое возможно? — спросила она Романа почему-то шепотом.

— Что именно? — не понял Роман.

— Такие камни... Ведь это можно увидеть только в музеях! Какая у вас счастливая мама — она может каждый день любоваться чудом!

Роман улыбнулся:

— Мама ворчит, что ей приходится каждый день вытирать пыль. А мама у меня действительно счастливая — она очень любит отца и не раз ходила с ним на край света.

— Я думаю, — хмыкнула Инна, — за таким мужичком пойдешь и на край света.

Роман не нашелся, что ответить, ему показалось странным оживление Инны, он сам давно уже привык к «камешкам-самоцветикам», как говорил отец, и они вызывали в нем интерес только цветом, формой, гранями, причудливой игрой света.

— Что это за удивительный шар? — Инна заинтересовалась шаром из кристаллов горного хрусталя. Она даже попыталась посмотреться в него и стихла, изумленная необычайной прозрачностью и чистотой камня.

— Не смотритесь, а то увидите свою судьбу, — засмеялся Роман. — Точно такими шарами пользовались предсказатели в Древней Греции и Риме. Индусы называли их «читающими».

— Откуда он у вас?

— Не у меня — у отца, — поправил Роман. — Это очень хорошая история. Хотите, расскажу?

— Ой, конечно! — Инна повернулась к Роману, вся внимание, она умела быть такой — увлеченной, принимающей близко к сердцу каждое слово своего собеседника.

— Отец много лет работал на Урале. Он открыл там какие-то крупные месторождения очень нужных стране полезных ископаемых. А когда пришло время уезжать, его товарищи решили сделать ему подарок. Один из них — гранильщик, первоклассный мастер, — несколько месяцев потратил на то, чтобы кусок кварца без единого изъяна превратить в совершенный шарик-чудо.

— Он холодный? — спросила Инна.

— А вы попробуйте. Приложите к щеке. Чувствуете ощущение прохлады? Это значит, что хрусталь настоящий, все, что изготовлено из стекла, такого ощущения не дает...

Инне не хотелось расставаться с хрустальным шаром, она держала его у щеки, и казалось, неведомые токи наполняют ее тело, делают его легким, невесомым, рождают ощущение счастья.

— Странно себя чувствуешь, правда? — заметил ее состояние Роман.

— Будто прикасаешься к чему-то неземному, — тихо подтвердила девушка.

— Недаром в древности шарами из хрусталя врачевали раны и разжигали жертвенники.

— Ой, Роман, — Инна наконец положила шар на специальную подставку, — у вас не квартира, а собрание чудес. Скажите, — вдруг деловито поинтересовалась она, — сколько может стоить этот шарик?

Роман только руками развел — так его удивил этот резкий переход от восторженной изумленности к земной прозе.

— Не знаю. Но вряд ли у него есть вообще цена.

— У всего есть своя цена, — твердо сказала Инна.