Он прошел уже почти всю стометровку, когда увидел Лину. Сестра стояла с подружкой у освещенной витрины магазина, а рядом вертелись два парня явно старше девочек. Они преградили девчонкам дорогу, в чем-то убеждали. Роман подошел ближе, услышал игривое, возбужденное:

— У нас есть классный маг, просто послушаем музыку...

Подружка Лины, кажется, ее звали Зоей, умоляюще просила:

— Отстаньте, нам пора домой.

Лина беспокойно оглядывалась, видно, хотела отыскать среди прохожих знакомых.

— Девочкам еще рано баиньки... — отвратительно сладким тенорком запел один из приставал. Оба весело расхохотались, будто было сказано невесть что остроумное.

— Если вы не отклеитесь... — угрожающе сказала Лина. Голос у нее дрожал от возмущения, в ее маленькой фигурке было столько решительности, что Роман чуть не сказал: «Молодец, сестренка!» Он не особенно волновался, так как успел вовремя.

— То что, то что? — возбужденно зачастил обладатель сладенького тенорка. Волосы у него были длинные, они сальными прядями разлохматились по замше тертой куртки, тонкие ножки, туго обтянутые джинсами, казались трубочками, вставленными в башмаки. Судя по всему, он считал себя неотразимым.

— Вот что! — Лина отвесила ему основательную затрещину, Зойка вскрикнула от испуга, спряталась за спину подруги.

Роман подбежал к девушкам, однако его опередили. Ватага Мишки Мушкета окружила франтов, одного из них прижали к стенке, другой пытался вырваться из кольца злорадно ухмыляющихся, скорых на расправу ребят.

Мишка появился на месте действия эффектно — он вошел в круг неторопливо, вразвалочку, источая презрение к несмышленышам, нарушившим порядок в его владениях.

— Ой, Ромка, эти двое прицепились, уйти не дают! — чуть не плача, объясняла Лина брату. Под его защитой она чувствовала себя увереннее, но Роман видел, что только сейчас сестренка по-настоящему испугалась.

Мишель Мушкет, словно только что увидел Романа, деловито спросил:

— Сам будешь бить хануриков? — И объяснил тем: — Между прочим, он, — Мишель ткнул в грудь Роману, — кандидат в мастера. Не по шашкам-шашечкам, а по боксу.

— Отпустите нас, — молили парни, — мы... мы... ничего такого... Хотели познакомиться...

— Ну их к дьяволу, — сказал Роман. — Перепугались... Пусть катятся.

Он не любил драк и избегал их.

Приятели Мишеля разочарованно загалдели — им хотелось посмотреть, как кандидат в мастера будет «делать» франтов.

— Пусть катятся, — согласился Мишель и скомандовал своим: — Айда, соколики, имеются важные дела.

Он удалился с большим достоинством, которое всегда ценилось на стометровке.

Роман и Лина сначала провели до подъезда испуганную Зою, а потом пошли домой.

На кухне пили чай, еще раз прочитали письмо родителей, поговорили о разных разностях, а о происшествии на стометровке словно по уговору ни слова.

— Скорей бы папа с мамой приехали, — вздохнула Лина.

— Хорошо бы, — согласился Роман.

Раньше как было? Чуть что неясно — к отцу... Теперь же накопилось столько всего, а посоветоваться не с кем.

Лина сказала:

— Ты только не думай, что на стометровке всегда так... Ребята неплохие, не нахальничают, некоторые, правда, напяливают на себя черт знает что — пыль в глаза пускают... Видел того, в котелке?

— Ага.

— Так он в школе отличник, и все говорят, что из него знаменитый поэт получится, стихи пишет.

— А котелок при чем?

— Это он где-то вычитал, что все поэты в юности отличались экстравагантностью. Дурак?

— Дурак, — подтвердил Роман.

— Ну ничего, — рассудила Лина, — со временем это у него пройдет.

Роман засмеялся.

— Ты, Линка, совсем как мама рассуждаешь.

— Мама у нас умная и добрая. Что-то она сейчас делает?

— Наверное, за ранеными ухаживает. — Роман вспомнил письмо и вдруг подумал: а ведь их родители живут рядом с опасностью — бандиты не спрашивают паспорта, они убивают всех подряд...

— Я, знаешь, отчего пошла на стометровку? Хотела тебе насолить, чтобы не пропадал по вечерам.

— Так я же вовремя пришел!

— Это сегодня. А вчера, а раньше? Думаешь, я не догадываюсь, что с тобой происходит?

— Линка, перестань! — грозно сказал Роман.

— У тебя любовь, вот что! — выпалила Лина и тут же выскочила из-за стола, увернувшись от Романового шлепка.

Нахальная девчонка даже язык показала.

— Она звонила сегодня, твоя пассия, так я сказала, что тебе некогда трепаться по пустякам.

— Линка... — завопил Роман.

После непонятного, странного разговора по телефону с Инной Роман твердо решил, что никогда, никогда больше ей не позвонит. Он не позволит водить себя за нос! С ним этот номер не пройдет! И вообще, обходился без нее раньше, обойдется и в будущем. Видно, правы те ребята, которые говорят, что от девчонок хорошего не жди. Правда, Инна непохожа на других, она особенная. Но все равно, раз так получается, он не позволит...