Шрифт:
АЛЕКСАНДР. Ты мне вообще расскажи, как ты с ней это сделал. Прямо изнасиловал?
ВИТЯ. Ну, как. Просто. Сказал ей: «Хорош ломаться, цену себе набивать», — раздвинул ноги.
АЛЕКСАНДР. Она не сопротивлялась?
ВИТЯ. Сначала немножко сопротивлялась, потом перестала.
АЛЕКСАНДР. Понятно.
ВИТЯ. Она девственница до меня была. А тут такое. И Люся еще.
АЛЕКСАНДР. Да, лишилась, называется, девчонка девственности. А Люся вообще ни за что попала. Пока ничего не говори. Это же вообще скандал будет.
ВИТЯ. Все равно скоро в институт сообщат. Все узнают. Катькины родители приедут и убьют меня. Я бы убил, если бы кто-то мою дочь заразил. Я когда из больницы ехал — плакал. Все на меня смотрели, не могли понять. А я не мог сдержаться. Почему я такой несчастный?
Входят Люся и Катя.
АЛЕКСАНДР. Я думал — вы уже около метро о работе договариваетесь.
ЛЮСЯ. Мы завтра на Мосфильм поедем, а сейчас он не может.
КАТЯ. Что с тобой, Витя?
ВИТЯ. Ничего, Катя.
АЛЕКСАНДР. С мастером поругался. Его вообще могут теперь из института отчислить.
КАТЯ. Можно, я пойду, посмотрю с Люсей фильм у Подвалова, Витя?
ВИТЯ. Конечно. Иди, Катеночек.
Люся и Катя выходят. Александру:
Мне их жалко. Очень жалко, Санек.
Сцена вторая
Пустая комната, потом слышен звон ключа. Входят Витя и Александр.
АЛЕКСАНДР (мрачно). Я, честно сказать только сейчас поверил, когда сам услышал, до последнего думал ты меня разыгрываешь. Слишком ты был спокойный.
ВИТЯ (также мрачно). Я когда из больницы ехал все выплакал. У меня, как наркоз тогда был в голове. Только сейчас начинаю понимать, что это правда… До сих пор кстати не верю… Ладно, я один, но Катька, Люська. Ты можешь себе представить через половой акт на самом деле заразиться не так легко. Девяносто процентов больных это наркоманы. Потому что они «чернушку» на крови варят, и одной иглой колются. А еще, когда проверяют, попал в вену или не попал, то кровь в шприц втягивают. И так каждый. Потом, получается, все этой кровью колются. Прямой контакт — кровь в кровь. Мне врачи объяснили, что через половой контакт — должны быть раны. У нее и у тебя — царапины, ссадины. Тогда кровь попадает в кровь. Представляешь, попал в каких-то десять несчастных процентов?
АЛЕКСАНДР. Повезло, называется. Может быть тогда, хотя бы девочки не больные?
ВИТЯ. Катька вряд ли. Слишком мы с ней долго были, Люся не знаю. Как теперь им сказать? Я у врача спрашиваю, он говорит: «Хочешь — говори, хочешь — нет». Рассказал историю о том, как жила семья, он заболел — она нет, и наоборот было тоже. Сейчас, оказывается, даже у ВИЧ-инфецированных родителей могут родиться здоровые дети, есть специальная терапия.
АЛЕКСАНДР. Я слышал. Я под дверью стоял.
ВИТЯ (иронично). Подслушивал? Ты прям шпион какой-то. Ты, надеюсь, ректору не стучишь, как Даша Полевая? А то, наверно, тоже хочешь стать комендантом, как Дима, лимитчик бывший, стукачек.
АЛЕКСАНДР. Я на диктофон все записываю, не только ректору, еще в газете напишу.
ВИТЯ. Пиши. В Литературном институте СПИД. Мне в больнице сказали: «Как вы в общаге все со всеми спите, у вас там скоро будет целая эпидемия».
АЛЕКСАНДР. Это точно, я больше в общаге вообще ни с кем не буду.
ВИТЯ. Ты проверься сначала, а то может быть уже больной. С Люсей спишь в одной кровати, может быть во сне с ней, и не раз, и не помнишь.
АЛЕКСАНДР. Проверюсь.
Пауза.
ВИТЯ. Как им сказать?
АЛЕКСАНДР. Да ладно не грузись, может быть, они еще здоровые. Тебе врачи что сказали?
ВИТЯ. По-моему врут они все. Успокаивают. Я на самом деле с этой дурой всего три раза был и заразился.
АЛЕКСАНДР. За три раза? Катька точно, наверно. Ты хоть расскажи, как ты заразился. Как это все произошло?
ВИТЯ. Она меня специально заражала, я теперь понял.
Входят Катя и Люся.
АЛЕКСАНДР. Люся, а ты честь уже потеряла?
ЛЮСЯ. Если бы я еще знала, что это слово точно значит.
КАТЯ. Я честь уже потеряла, Саша.
АЛЕКСАНДР. Ты это да.
Витя нежно обнимает Катю. Садится с ней на кровать.
АЛЕКСАНДР (Люсе). Иди сюда, я тебя тоже жалеть буду.
Обнимает ее нежно.
ЛЮСЯ. Что ты, детка?
АЛЕКСАНДР. Да так, пожалеть тебя хочу.
Целует в шею. Люся качает головой. Она растрогана. Молчат.