Шрифт:
АЛЕКСАНДР. Я слышал. Тебе еще сказали, что среди поп-звезд много ВИЧ-инфицированных, просто они это скрывают.
ВИТЯ. У них бабки есть.
АЛЕКСАНДР. Меня Бог сохранил оттого, что я с Люсей не переспал. Таней увлекся, которая кусается. А так бы точно переспал.
ВИТЯ. У меня на лице прыщи и абсцессы на ногах кажется от этого.
АЛЕКСАНДР. Ну, ты сейчас начнешь.
ВИТЯ. Я эту суку из Екатеринбурга, только приедет, сразу замочу! Утоплю! Ели бы она сейчас здесь была, тут же убил бы! Марина Каримова! Говорили мне пацаны: «Зачем тебе нужна эта Москва»! Я ведь в первый день, как приехал сюда, заразился!..
АЛЕКСАНДР. Не понимаю, зачем ты на нее полез?
ВИТЯ. И ты тоже. Типа сам виноват?! Это жизнь?! Да?!
АЛЕКСАНДР. Я такого не сказал.
Витя выходит, громко хлопнув дверью.
Сцена третья
В комнате Люся, лежит на кровати. Входит Катя.
КАТЯ. Ты одна? А где все?
ЛЮСЯ. Гусев лежал-лежал, потом вскочил, оделся и убежал на улицу. Меня позвал, я не пошла. Что с ним, он какой-то в последнее время странный?
КАТЯ. Да, я вообще не знаю. Я у него спросила: «Что у тебя случилось, Витя?» Он говорит: «Потом скажу, Катя». Вообще со мной почти не разговаривает.
ЛЮСЯ. А как Ваня, с которым ты познакомилась у метро?
КАТЯ. Я с ним встречалась. Он меня пригласил в кофейню.
ЛЮСЯ. И чего?
КАТЯ. Ничего, Люся. Приглашал к себе, я не пошла. Люся, сколько мусора, опять вы с Сашей намусорили!
Убирает.
У тебя с Сашей ничего не получится, тебе нужен муж богатый и чтобы служанка была, а ты будешь только краситься и ухаживать за собой.
ЛЮСЯ. Ну, и хорошо. Я лентяйка, только с таким жить и смогу.
КАТЯ. А ты Саше нравишься.
ЛЮСЯ. Ему все нравятся. Он бабник. Мы с ним просто друзья.
КАТЯ. Ага, и спите в одной кровати.
ЛЮСЯ. И чего?
КАТЯ. В общаге кстати думают, что мы живем шведской семьей.
ЛЮСЯ. Правда? Так, теперь буду ночевать дома.
Входят Витя и Александр с пакетами.
АЛЕКСАНДР. О, а мы вам еду принесли.
Витя обнимает Катю.
КАТЯ. И что Катя должна готовить? Катя убирается, Катя готовит. Ладно, я здесь служанка, хорошо.
ВИТЯ (хмуро). Я сам приготовлю.
Достает из сумки пельмени.
КАТЯ. Да нет, раз я служанка, то уж сама приготовлю.
Катя берет пельмени, кастрюлю и выходит.
АЛЕКСАНДР. Люсюля, опять грустная. Опять скучно, девочка моя?
ЛЮСЯ (тепло). Да.
ГУСЕВ. Девочка моя, мальчик мой, — как заговорили.
ЛЮСЯ. А ты завидуешь? Да? Да?
Входит Катя. Берет веник, подметает.
ВИТЯ (хмуро). Катя, дай мобильник, мне позвонить надо.
КАТЯ. А ты мне деньги на мобильный кладешь?
ВИТЯ. Пошла на хрен, овца тупорылая!!
Выходит.
ЛЮСЯ. Что с ним?
АЛЕКСАНДР. Творческий кризис.
ЛЮСЯ. Литераторы вообще странные. Но с вами все равно интересно. Я хоть мало чего понимаю в ваших разговорах, но мне все равно интересно. А со своими я не могу, они только о бабках, о шмотках разговаривают. Мажоры типа. Крутые типа.
АЛЕКСАНДР (смеется). Дура ты, Люся. Но в тебе есть, значит, искра Божья. Это хорошо. А еще ты добрая, я тебя за это люблю очень, и естественная. Какая есть.
ЛЮСЯ. Даже чересчур. Мне это мешает. Другие строят из себя что хотят, крутят парнями, а я не могу.
АЛЕКСАНДР. Глупая, это же твое достоинство. Кому надо оценит.
ЛЮСЯ. Надоело ждать кого надо.
Катя бросает веник.
КАТЯ. Что с ним, Саша? (Плачет).
АЛЕКСАНДР. Да, ничего.
Александр обнимает ее, гладит по голове. Входит Витя.
ВИТЯ. Катеночек, ты чего?
Александр передает Катю в руки Вити. Тот обнимает Катю, что-то шепчет. Выходят вместе.
ЛЮСЯ. Представляешь, мне Катя сказала, что Гусева никогда не бросит, она к нему очень привязалась.
АЛЕКСАНДР. Ну, будет сумасшедшая семейка. А как же тот, которого она встретила, когда шла из метро?