АЛЕКСАНДР. А где она?

ВИТЯ. Сейчас придет. Она умывается.

Выходит.

АЛЕКСАНДР (вдогонку). Пошел помогать что ли?

ЛЮСЯ. Что-то меня Гусев стал раздражат. Чувствую, у меня скоро начнется истерика от него. У меня, кстати, почему-то, когда я нахожусь в общежитие, состояние какое-то нервное. От пьянок наверно и постоянного недосыпа. Время от времени у меня бывают истерики.

АЛЕКСАНДР. Я никогда не видел тебя в истерике. Трудно представить, ты такая спокойная.

ЛЮСЯ. Это ты просто не видел. Последняя истерика у меня была по Мише, когда он перестал со мной общаться. Меня всю трясло. Я сидела и ревела на лестнице. Меня весь этаж успокаивал.

АЛЕКСАНДР. Ты влюблена, что ли в него?

ЛЮСЯ. Не знаю. Наверно, если бы я побыла с ним, то он бы мне стал не нужен. А так, недоступное что-то просто. Он сейчас со мной опять общаться стал. Сегодня на лестнице с ним курили.

АЛЕКСАНДР. Поздравляю.

ЛЮСЯ. Да, он мне уже не нужен так как раньше.

Входит Витя.

ВИТЯ. Мне знаешь, что сейчас Игорь рассказал.

АЛЕКСАНДР. Который некрофил?

ВИТЯ. Да. Оказывается, Маша выбросилась из-за Даши Полевой — этой стукачки. Она настучала в ректорат, а потом всем разболтала, что у Маши шизофрения.

АЛЕКСАНДР. И так бы рано или поздно узнали.

ВИТЯ. Как я ее ненавижу! Все равно улучу момент, и ей плохо будет!

АЛЕКСАНДР. Все не заводись, давай спать.

ВИТЯ. Учитель мне сейчас звонил на мобильник из Воронежа, а потом я отцу позвонил.

АЛЕКСАНДР. И как?

ВИТЯ. Учитель просил кое-что в газету передать. Спросил как дела, обещал, если будут проблемы в институте, помочь. О Воронеже поговорили. У него новая книга выходит. Договорились, как приеду, на рыбалку сходим. Потом я что-то загрустил и отцу позвонил.

АЛЕКСАНДР. И что?

ВИТЯ. Болеет он, что-то с сердцем. Денег нет.

АЛЕКСАНДР. Ты же говорил, что у него несколько маршруток, водители.

ВИТЯ. Он сказал, что маршрутки часто ломаются. А тут еще деньги на лечение нужны. Я завтра пойду в издательство, там журналы пришли. Поработаю немного грузчиком, пошлю ему денег. (Молчит.) Вот так вот, Санек.

АЛЕКСАНДР. Ты бы помирился с отцом.

ВИТЯ. Я помирюсь. Все равно мы с ним жить вместе не сможем. Мы не понимаем друг друга. Ругаемся. Я когда домой на каникулы приезжал, мы уже на второй день ругаться стали.

Входит Катя.

КАТЯ. Давайте спать.

ВИТЯ. Давай, Катенок.

Ложатся.

АЛЕКСАНДР (Люсе шепотом). Ты не такая глупая, как кажешься с первого взгляда.

ЛЮСЯ. Все меня считают дурой. С первого взгляда. А Миша мне, например, сказал сразу, что тот, кто меня считает глупой, тот сам дурак.

АЛЕКСАНДР. Ой, ой про Люсю сказали, что она умная. Теперь все.

ЛЮСЯ. Конечно.

АЛЕКСАНДР. Давай, лучше, раз ты такая бисексуальная, найдем семью свингеров и будем с ними спать, а они нас будут содержать.

ЛЮСЯ. Давай, ищи.

АЛЕКСАНДР. Я серьезно.

ЛЮСЯ. Я тоже.

АЛЕКСАНДР. Только я с мужчиной спать не буду.

ЛЮСЯ. Почему?

АЛЕКСАНДР. Не хочу.

ЛЮСЯ. А мне нравится, когда мальчики целуются. Я бы хотела увидеть как мужчины между собой…

АЛЕКСАНДР. Не дождешься.

ЛЮСЯ. Интересно, они спят или слушают нас?

АЛЕКСАНДР. Не знаю. (Кате) Гусева?

ЛЮСЯ. Гусева — дура.

КАТЯ. Я не Гусева.

АЛЕКСАНДР. Да ладно. Гусева, ты и есть Гусева.

Все затихли. Медленно сторона, где лежат Александр и Люся, затемняется.

ВИТЯ. Ты с Яной бы больше не общалась.

КАТЯ. Да Витя, что ты пристал к Яне?

ВИТЯ. Она тебя настраивает против меня.

КАТЯ. Я ее не слушаю, она лезет не в свое дело. Меня это только раздражает.

ВИТЯ. Да ладно, раздражает. Сегодня только у нее и сидела.

КАТЯ. Она, Витя, иногда правду говорит. Ты на меня кричишь, обзываешь. Ты неуравновешенный.

ВИТЯ. И она говорит, что меня надо бросить?

КАТЯ. Мало что она говорит, главное, что хочу я.

ВИТЯ. Ладно, как хочешь, хочешь с ней общаться, общайся… Ты сегодня, маме звонила, что она тебе сказала?