Так что давайте договорился, что Он нам – никакой не отец (тем паче – не Отец). Давайте считать Его – Создателем, а себя – нотами или буквенками. О'кей?

А ты ничего не бойся, Андерс.

Я с тобой.

Ты слышишь меня, Анди?

Я с тобой.

4.

Из дневника Андерса:

« 3-е ноября, 1960-го г.

В связи с третей беременностью жены, я изучил все, что мне удалось обнаружить по теме о внутриутробном развитии человеческого плода. Я целыми вечерами просиживал в городской библиотеке Утрехта. (Особенно долго – во вторник и пятницу. До закрытия.) Еще пару лет назад таких материалов в широком доступе не существовало.

Сразу уточню: в первоисточниках содержалось гораздо больше информации. Здесь я привожу только поразившие меня данные, акурсивом – особенно меня поразившие (даже сразившие).

Вот некоторые из них: навыки и поведение эмбрионов.

Ну, например.

У 14-недельного эмбриона: первые проявления мимики: умение ска шивать глаза, насмешливо улыбаться. (Боже, Боже! Мой Боже! – А. в. Р.)

У 24-недельного эмбриона: развитие мимики: надутые губы, хмурый взгляд (Езус Мария! – А в. Р.); напряжение мышц вокруг глаз, ассоциируемые с плачем ребенка.

У 30-недельного эмбриона: во время сна появляются сновидения, занимающие все время сна. (Nocomments. Нет, одно замечание: о чем он видит сны? о прошлых свои жизнях? – А. в. Р.)

У 39-недельного плода: демонстрирует четкий и ясный ритм пробуждения и засыпания и более отчетливый крик. (Еще бы. – А. в. Р.) Сновидения занимают половину времени сна.

Далее – мои комментарии.

Раньше считали: новорожденный плачет от боли (физической боли в акте рождения); кроме того, ведь происходит настоящее плодоизгнание из рая. Но сознание (эссенция свободного света звезд), как видно, гораздо раньше понимает, в какой же его угораздило попасть замор. И потому сознание – спит. (“Лучше спать, чем слушать речи //Злобной жизни человечьей,// Малых правд пустую прю…”) И смотрит сны. Но уже перед самым выходом в Открытый Физический Мир сознание сокращает время своих ностальгических сновидений. Трезвеет, бедняга. Скоро (задыхаясь в мясной одежде, в телесном тесном платье человека) – в среднюю школу, в армию, в высшую школу, в брак, на каторгу службы! И улыбаться надо будет не насмешливо, а миленько, сладенько, коммуникативно, приятненько – для начальства и окружающих.

А по-моему, каждый, находящийся в процессе своего рождения, должен непременно иметь квалифицированного адвоката, ждущего наизготове по эту, наружную, сторону материнского лона. Конечно, в интранатальный период (т.е. непосредственно во время самого рождения) запасаться адвокатом уже поздно.

Это следует делать много заранее – сразу, как только наивная душа, соприродная свободному свету звезд, сдуру попадается в силкибластулы или, как ее там, гаструлы – когда она, душа, только начинает отчаянно биться в материальном капкане, ошалев от зверского предательства природы, обрекшей ее с этого мгновения изнашиваться, в позоре и страхе, внутри бренной материи, словно бы даже и неразделимо с позорной материей – и вот только тогда, за девять месяцев до рождения, если дальновидно продумать судилище против своих родителей, – только тогда твой первый крик при появлении «на свет» будет официально зафиксирован как жалоба истца, которого, нимало не спросив, лишили законного – законного “по умолчанию” – права быть нерожденным».

«P. S. Да нет, чего там, все в полном порядке – и старо как мир: богач, красавец, баловень судьбы молча стреляет себе в рот, а голозадый смерд шумно рад всякой ложке гороха…»

5.

Из дневника Андерса:

«15-е ноября, 1960-го г.

Вчера ночью, замученный громкой непрерывностью сердечного стука, решил подсчитать, сколько же ударов сердца (при пульсе 80 уд./мин.) отпущено человеку на жизнь. Ну, на таковую длиной, скажем, в 80 лет. Получилось вот что:

4. 800 сердцебиений – за час

115.200 сердцебиений – за сутки

41.472.000 сердцебиений – за год

3. 325.760.000 сердцебиений – за 80 лет

Три миллиарда! Вроде бы, немало… По крайней мере, соразмерно с понятными величинами: это примерно половина жителей Земли – и финансовое состояние какого-нибудь миллиардера…»

Из дневника Андерса:

«2-е декабря, 1960-го года.

О боже (Боже), – как писать тебя (Тебя) – с маленькой или с большой? – помоги, помоги, помоги».

6.

Шла рождественская, тысяча девятьсот тридцатого года, служба вoВлаардингенской GroteKerk.На груди Андерса тогда висел новый шотландский шарф в красно-серо-черную клетку, подарок отца, – пушистый шарф, который Андерс потихоньку гладил, когда разрешалось отложить молитвенник. В кирхе была устрашающая акустика, так что, когда во время паузы кто-либо из прихожан вздыхал, но не умиленно и просветленно, а устало и, может быть, даже безнадежно, этот неподобающий звук немедленно, и, как казалось, в многократно усиленном виде, достигал ушей пастора, а возможно, самого Всевышнего.

Поэтому можно без труда представить всю мощь громовых раскатов, когда во время одной из маленьких пауз, предполагавших самоуглубленное единение с новорожденным Господом, кто-то невероятно громко, с полувопросительным звуком, испустил кишечные газы. К счастью, в тот же миг, яростно сострадая, грянул многоструйный орган. Представители паствы, все как один, немедленно зафиксировали свои глазные яблоки в долженствующих положениях: кто подъял к люстре, кто потупил долу. Однако во время последующей паузы Андерс заметил все же некоторое напряжение в их спинах. И оно не замедлило оправдаться: ужасное звукоиспускание повторилось.