Шрифт:
Хозяин энергично поднимается на третий этаж (водяным лифтом, который иногда застревает меж этажами) – и, если добирается до кабинета благополучно, то, взяв блокнот, начинает давать пленнику указания по переговорному устройству. Если же лифт все-таки застревает, за дело (без особой на то радости) вынуждена браться жена Пима. Архаично (т. е. ногами) – она поднимается на третий этаж, где, благодаря системе обнаруженных кодов, вызволяет сначала мужа (в кабине лифта тоже вмонтировано переговорное устройство); если вызволить мужа ей все же не удается (женщины от природы, увы, туповаты в технике), она производит сначала een bevrijding * пленника ватерклозета. Если же и это не удается, она звонит одному из соседей, в блокноте которого коды продублированы. Если же ни одного из соседей не оказывается на месте, по телефону вызывается пожарная команда; ее расчет сначала выламывает дверь ватерклозета, затем – брандспойтом – смывает содержимое унитаза, затем варварски корректирует работу водяного лифта.
*Освобождение. (Нидерландск.)
Кстати, о телефонных аппаратах Пима ван Риддердейка. Они обретались в его доме целыми стайками и, казалось, размножались с интенсивностью кроликов. Опередив свою эпоху, брат Андерса ввел такую систему телефонной коммуникации, которая позволяет выходящему на связь абоненту наилучшим образом сэкономить свое время. Андерс, имевший несчастье иногда звонить брату, с ужасом вступал в лабиринт, где хотя и не рисковал быть заглоченным Минотавром, но вероятность попадания в объятия Атэ, великой греческой богини безумия, оставалась для него все же немалой. «Если вы звоните по производственному вопросу, наберите один, – безынтонационно отчеканивал и без того абсолютно пресный, механический голос брата; – если по частному, наберите два; все поздравления – три; все приглашения – четыре; все соболезнования – пять; если вы не можете сформулировать цели звонка – наберите ноль. По производственному делу: если вы мой шеф – один; остальные – ноль. По частному делу: если вы моя мать – один; если брат – два; если сестра – три; если сосед Симон – четыре; если сосед Кейс – пять; если знакомая моей жены, Эльза, - шесть; все остальные – ноль. Если моя мать звонит по поводу моего здоровья – один; по поводу своего здоровья – два; по поводу важнейших скидок и бонусов – три; по поводу обсуждения текущих автодорожных штрафов – четыре; по поводу выгодных изменений в страховках – пять; по поводу выгодной смены страховых фирм – шесть; обсуждение ежегодной налоговой декларации – семь; обсуждение программ телевизора – ноль». Ну и так далее.
Но – вернемся к эпизоду вызволения обогащенного техническими навыками гостя из поучительного сантехнического узилища. «Поучительного» – в том смысле, что гости Пима обычно предпочитали умереть, нежели подвергать себя подобным испытаниям, – а потому пили-ели сугубо символически, да и с визитами наведывались до крайней степени редко. Возможно, именно этот бесценный результат и являлся постоянным бессознательным стимулом для вдохновения технического гения, свившего прочное свое гнездо в бережливом * мозгу умельца на все руки. Тем не менее, после такого урока весь состав гостей (куда входила Берта ван Риддердейк, Андерс, жена Андерса, их дети, Криста с мужем – и Эльза, незамужняя приятельница пимовой жены), будучи довольно-таки возбужденным и не зная, чем это возбуждение погасить, иногда даже осмеливался намекнуть на дополнительную чашечку кофе. Что тоже было непросто: для приготовления оной, на пути хозяйки (чья неловкость за мужа стала второй натурой) – на этой опасной тропе – в интимные недра буфета (дополнительный сахар), в холодильник (дополнительные сливки), к кофемолке (дополнительный кофе), к кофеварке (дополнительная газовая энергия) – везде не на жизнь, а на смерть безмолвно вставали кодовые замки и замочки, а код замков и замочков менялся хозяином еженедельно, а блокнот с новыми кодами хранился в кабинете хозяина, а путь в кабинет лежал через водяной лифт, а водяной лифт… Ну и так далее.
* Бережливый. Это выверенное веками слово (речь идёт о коренных жителях, притом в их же окружении) обычно употребляется по-английски, дипломатичными иностранцами, во избежание слов «скаредный», «скупой», «прижимистый» и т. п. (Прим. автора.)
Правда, иногда пожарная команда находилась все еще неподалеку.
И все же, несмотря на описанные перипетии, ровно в девять часов тридцать минут (весной и летом) – или в восемь часов тридцать минут (осенью и зимой), издав звук, схожий с таковым, производимым крылами летучих мышей в кладбищенском склепе, жалюзи обоих окон автоматически задвигались.
Гости снова вздрагивали. Однако уже в следующий миг, приходя в себя, с благодарностью оценивали прогрессивно поданный знак о конце приема.
5.
Встреча Андерса с братом – организованная первым, по предварительной договоренности со вторым, шестью неделями заранее (Пим настаивал именно на таком сроке) состоялась в амстердамском кафе «DeBrug». Андерс дальновидно дал Пиму знать, что платить будет он, включая компенсацию трат на бензин.
«У меня тут возникла одна проблема…» – сказал Андерс и отпил вина.
«О'кей», – сказал Пим и дунул на пену.
«Это касается моей жены…» – сказал некурящий Андерс и закурил.
«О'кей», – сказал Пим и глотнул пива.
«Точнее, жены и меня…» – сказал Андерс, сделал затяжку и закашлялся.
«О'кей», – сказал Пим и глотнул еще пива.
«Как ты знаешь, она ходит в хор…» – сказал Андерс и выдохнул дым.
«О'кей!» – сказал Пим и отмахнулся от дыма.
«Я чувствую, что мы стали чужие…» – сказал Андерс и сделал глоток.
«О'кей», – сказал Пим и допил свою кружку.
«Тут дело – в стене…» – сказал Андерс и сделал затяжку.
«О'кей», – сказал Пим и вытер губы.
«Вот, собственно, все», – сказал Андерс и допил свое вино.
«О'кей!» – сказал Пим и заказал еще кружку.
«Но я не могу так жить», – сказал Андерс и погасил сигарету.
«О'кей!» – сказал Пим и поторопил обера * .
*Официанта. (Нидерландск.)
«Я стараюсь что-либо изменить…» – сказал Андерс и взял спички.
«О'кей!» – сказал Пим и дунул на пену.
«Пока не получается…» – сказал Андерс и закурил.
«О'кей!» – сказал Пим и сделал пару глотков.
«Но я надеюсь…» – сказал Андерс и выдохнул дым.
«О'кей!» – сказал Пим и отвернулся от дыма.
«Я вижу, ты спешишь», – сказал Андерс и сделал затяжку.
«О'кей!» – сказал Пим и допил второе пиво.
«До свидания!» – сказал Андерс и стряхнул пепел.