— Представьте себе, находили! — обрадовался док. — Вы ещё увидите такой паноптикум! Любой палеонтолог отдал бы душу, лишь бы приблизиться к этим экспонатам!

— С чего бы простым рабочим делать устраивать подобные экскурсии? — с подозрением спросил Коэн.

— Отчего же? — удивился Отто. — Туда всем можно посмотреть. Куда нельзя ходить, там всё закрыто. А музей, библиотека, кинозал, солярий и столовая — любой, кто хочет. Герр Спацаллани ещё не вселиться в свой апартамент.

— Вот как наверху станет совсем нехорошо, — с подмигиванием заметил грек, — так он оставит свой плавающий остров и прибудет сюда с большим штатом вышколенной прислуги, поваров, бирманских танцовщиц, джазовых музыкантов и самых лучших девочек из Таиланда. А всем рабочим вручат конверты с банковским чеком и переправят в подлунный мир плясать ламбаду.

— Что плясать? — опомнился Коэн.

— Ламбаду. — ответил Отто и пояснил: — Это такой танец.

Он даже попытался показать, какой именно. Солидный Отто Шварцабль пригнулся и взял за талию низенького Теодоракиса и они запрыгали вдвоём, комично задирая ноги. Похожий на бородатого колобка грек, уморительно вертел своей широкой талией. Нескучные люди попались в коллеги трём друзьям!

Далее пошли помещения, о которых гиды ничего не знали. В лабиринте было множество пустующих помещений. Они были закрыты. Очевидно, тут у господина Спацаллани намечался большой развлекательный проект.

— Куда мы идём? — поинтересовался Коэн.

— В кают-компанию. — ответил ему грек. — Здесь люди разбиваются на компании, чтобы было легче контактировать. И некоторые помещения оборудованы по советам психологов под что-то вроде клубов. Или в просторечии, курилок.

— А можно позвонить отсюда в верхний мир? — спросил Коэн, который уже убедился, что сотовый телефон не находит сеть из этого лабиринта.

— О нет. — расстроил его грек. — Отсюда имеется лишь односторонняя связь. Можно знать, что происходит в мире, брать телепрограммы. Сами понимаете, секретность! Но кое-где есть и телефон.

В курилке было много народу. И там действительно курили. Во всяком случае, едва открылись герметические двери, как в лицо входящим словно дунул ветер из голосов, табачного дыма, смешения разных музык, шума вентиляции и грохота бильярда. В углах смотрели телепередачи. Здесь царили простые нравы, было весело и шумно. Бармен не успевал подавать стаканы. Кто-то дёргал ручки игральных автоматов. Бородатые мужчины в простых комбинезонах и бейсболках мерились силой, поставив локти на столы. Вокруг них галдели болельщики и зрители. Женщины тоже были в комбинезонах, напоминающих стильные костюмчики из фантастических боевиков.

— А ну-ка я! — воскликнул Уилл, когда очередной неудачник выбыл из состязания, потирая руку. Тот проиграл здоровому блондину с патлами ниже плеч и со спиной шириной с двустворчатый шкаф. Тот, выбив противника, напялил какие-то дурацкие очки и показал публике крутой бицепс. Зрители зааплодировали. Уилла это не смутило. Он с щегольством плюхнулся на стул и победоносно огляделся.

— Давай, всыпь ему, джедай! — подбодрил его невысокий Фальконе.

Уилл задрал рукав свитера и впечатал локоть в стол. Мускулы у него были чуть послабее, но он так и не надувался, как этот бегемот с крашеными бабскими локонами. Видимо, причёска составляла гордость этого верзилы. Но Уилл тоже любил подёргать удачу за усы.

— Ну-сс, очкарик, продемонстрируй нам, что можно сделать с обыкновенным желатином! — презрительно сказал он противнику.

— О.
– сказал немногословный Джед.

Противник почему-то не ответил. Он передвинул очки на кончик носа, а козырёк бейсболки наоборот задрал повыше.

— Ну что, джедай, — спросил он. — припёрся, наконец, бродяга?

Вокруг никто не понял юмора, и все расхохотались.

— Вот сейчас потеха будет. — сказал кто-то за спиной у Валентая.

Уилл раскрыл рот и уставился в весёлые глаза неугомонного искателя мифической Атлантиды, авантюриста и бродяги, несгибаемого Ланселота, повзрослевшего на десять лет рыцаря Серебро, Боба Мелковича.

Джед расхохотался. И напрасно. Потому что, когда эти двое встали и обнялись, он замешкал и попал как раз в зазор меж двух верзил.

Тут на шум подошёл и Коэн.

— Аргентор, я едва узнал тебя. — сказал он тихо, когда Боб нежно его облапил.

Они смотрелись рядом ещё более необычно, нежели когда-то. Худой интеллигентный Айрон в больших очках и здоровенный Боб в своих маленьких очёчках в золотой оправе, которые так не шли к его загорелому лицу. Ланселот сильно погрубел. Но и искатели воздушных замков тоже утратили изящество. Среди них Коэн смотрелся в своём дорогом пуловере, отутюженных брюках и белой рубашке с галстуком, как пришелец.

— Нэнси! Иди сюда! — крикнул через весь зал Мелкович.

Он узнал её сразу. Нэнси за десять лет почти не изменилась. Всё так же молода и очень хороша в своём щегольском комбинезоне полуармейского образца. У Нэнси сохранилась тонкая талия и пышные волосы. Айрон вдруг смутился и под смешки присутствующих поцеловал ей руку.

— Всё тот же Ааренс. — сказала Нэнси, обнимая друга. Глаза её немного повлажнели.

— Коэн, не клейся к Нэнси. — гнусавым голосом с дебильной миной промычал Мелкович.