"Совсем испортилась порода сибиан." — поделился с женой Флай, заворачивая стаю в открытый океан.

"Да, и цвет не тот, и на голове какое-то безобразие." — согласилась она.

"Мутант, наверно" — предположил ещё один.

"Нельзя так говорить при детях" — оборвал дискуссию вожак.

***

На Рушаре всегда были пророки. Во всех расах, кроме одной — кроме сибиан. Все пророки всегда были сибианами, они были единственной пророческой расой, которая отрицала возможность предсказания.

Пророчества необычайно ценились в народах Рушары, они всё время повторялись, обрастали массой деталей и постепенно превратились в мечты, фантазии, героические песни. Никто уже не знал, что в них есть истинное, и большей частью принимали их за иносказания. И вот когда на всей Рушаре только белый пророк Синнита да старая слепая сказительница Орнарта говорили о наступлении нового времени, все полагали, что это лишь красивые истории, поэтические намёки. Теперь же в самом деле ясно и предельно открыто явилась миру правда пророчеств. Они пришли, Герои, о которых много тысяч лет мечтала вся Рушара вопреки воле своего создателя — Калвина Рушера.

— Мы живём в счастливое время, ибо настало время Героев. Ты одна из них, Орнисса, имя твоё запечатлено пророком Артааром Бескрылым. — это услышала Аманда в первый же вечер под густыми кронами тантарусов, где сидела с Заннатом Ньоро, Синим Монком Урсаммы, прочитавшим Говорящие Пески, в которые многие века вкладывали свои слова пророки Рушары. Его одного они ждали, и ему одному сказали всю правду о Героях.

Флотилия прибыла только через неделю. Никогда сибианы не приставали к берегам Урсаммы, кроме как у долины Синих Гейзеров, где добывали красящую глину. Вот и сейчас на берег сошли только Аргентор и Наяна. Им обещали вернуться через день, а пока сибианы решили стать на рейд подальше от опасных подводных камней и коварных течений. Тогда же сибианы увидели и Синего Монка. Он стоял на берегу, встречая друзей, пока те плыли на шлюпке.

— Какой же это сибиан. — проворчал офицер, сидящий на руле. — обычный монк, только синий и кучерявый.

Увидели они и Аманду, о которой было столько разговоров после её эффектного появления на эйчварсе.

— Ну уж. — сказали матросы на вёслах. — и человек! Обычная орнитка, только рыжая и без клюва.

Короткую курточку Орниссы с чёрными маховыми перьями на рукавах и мягкими грудными перьями на спине и полах, приняли за обычное оперение. Юбка из зелёных перьев птицеанов сошла за хвост, меховые наголенники с длинным волосом чиссира- за ножное оперение. И лохматые рыжие волосы Аманды, схваченные ремешком, весьма напоминали хохолки орнитов. Так что сибианы сошлись во мнении, что Орнисса — птенец-мутант.

— Всё-таки наши герои лучше всех. — с гордостью сказал в собрании офицеров капитан флотилии Станнар.

В ту же ночь в деревне монков состоялся совет. Аргентор рассказал в подробностях всё, что произошло на Рорсеваане. И получилось, что Орнисса зря предприняла своё фантастическое путешествие на эйчварсе. Всем было тяжело. Монки молчали, всё ещё не доверяя новому Герою, так похожему на их погибшего пророка. Они не хотели верить, что Синнита сознательно пошёл на гибель.

Но оттуда же, из сгинувшей плавильни, Аргентор вынес удивительную весть и хотел побольше разузнать об этом. Рушер неосторожно проболтался при нём, полагая, что новость не вылетит за пределы дворца, что не знает, куда спрятал свою Силу. И Синнита дважды сумел сказать, что к месту Силы Рушера никто живой не может приблизиться. Аргентор думает, что пророк вовсе не дразнил Владыку, а сказал это совсем для других ушей.

— А что слышно про остальных? — спросила Аманда. — Есть ещё один народ — аллерсы. Наверняка к ним тоже попал кто-то из наших.

— У во всяком случае не Моррис и не Алисия. — ответил Аргентор. — Эти двое прислуживают Рушеру.

— Имена Героев аллерсов названы в пророчестве Иссияра: это волшебник Ааренс и Дева-воин Маргиана.

— Очень похоже. — заметила Наяна. — Только почему волшебник и дева-воин?

Ответить на это было нечего — данных мало. Оставалось только одно: добраться до Ларсари и всё узнать. Но как это сделать, учитывая давнюю неприязнь между расами?

— Я думаю, аллерсы не посмеют прогнать посланника с вестью о гибели Синниты. — рассудил Заннат.

Он поднялся и отправился искать кого-нибудь из монков, кто согласится на такую необычную миссию.

Монке Себбире так понравилось восхищение собратьев её отвагой, что она тут же откликнулась на обращение Занната, пока все остальные осмысливали, что от них хочет Ньоро. Перенестись на континент Ларсари — что может быть проще? Это вообще не задание. Монки знают всю планету, они везде побывали. Конечно, ей ничего не стоит передать сообщение аллерсам. Раз-два — обратно!

И она тут же исчезла прямо с места, как это делается у монков без всяких прощаний.

— Вот это называется у них проникновением. — сказал Заннат Аманде, которая впервые видела такое. — И это ещё одна загадка, которую я должен разгадать — так говорит пророчество.

***

Себбира, хоть и говорила, что знает континент Ларсари, на самом деле вовсе его не знала. Она только видела пару раз с высоты сиреневые горы Левиавира, и то в раннем детстве исключительно из любопытства. Удивительное свойство проникновения, ведомое на всей Рушаре только монкам, недоступное даже её Владыке, использовалось ими просто бездарно. Так, чтобы скорее с места на место перескочить. Или в случае опасности. Или даже просто испуга. Путешествовать таким образом монкам не приходило в голову. Да и зачем? На Урсамме и без того всё есть.