— Что, получила?! — задорно крикнула Аманда бледно-розовой Юмм, выкатившей в свой дневной путь из-за горизонта.

К ней бежали орнитки.

— Ещё один такой заплыв, и я выдеру тебе плавники! — орала Арииси.

— Валяй. — легкомысленно согласилась Аманда, падая в песок.

Она принялась лопать надоевшую яичницу, которую все эти дни готовили на камнях Арииси и Ннарта. Видите ли, пойти и накопать кореньев или набрать плодов они не могут — боятся оставить Орниссу. Полезет в воду чокнутая орнитка, да и потонет. Интересно, чем они помогут, вздумай она и в самом деле тонуть? Будут бегать по берегу туда-сюда и кудахтать?

На другой день события пошли совсем прекрасно. Приплыла вся стая, не дожидаясь ночи, и начали издалека трубить. Потом к берегу поплыл Малыш. Аманда не стала тянуть, вошла в воду и поплыла брассом, взлетая, как эйчварсы и точно так же погружаясь в малахитово-пурпурную пену. Малыш подхватил её и понёс к стае. Там, далеко от берега она плавала, держась за его плавник. Потом взрослый эйчварс аккуратно поднырнул под неё и всплыл, держа отважную пловчиху на своей широкой спине. Она каталась на эйчварсах целый день на виду у всей пернатой публики, невесть как узнавшей о её экспериментах. Всё видимое побережье и все скалы напоминали заполненные трибуны в день решающего матча. Орниты против обыкновения не носились с галдением, а сидели, вытянув головы.

Аманда торжествовала. Она теперь могла даже общаться с новыми знакомыми и пыталась объяснить им, что ей надо попасть на материк Урсамма. А они никак не могли взять в толк — куда именно ей надо. Дело в том, что эйчварсы общались телепатически, и мыслили не словами, а образами. Они по-своему воспринимали действительность и не давали названий земле.

Однажды утром Аманда объявила среди своего народа, что отплывает на поиски Урсаммы. Никто уже не брался спорить с Безумной Орниссой. Пусть только Орнисса Удачливая поскорее возвращается. Но она видела, что теперь орниты верят в неё и гордятся ею. И вот на берегу, на полосе аметистового песка, собрались тысячи и тысячи орнитов. Большинство прибыли от Фланнира, много было с материковой зоны, из горных селений.

Аманду старательно снарядили в дорогу, собрав ей в сумки сушёных фруктов, вяленой рыбы, сухих хлебцов. Привесили бутыли с водой. Много ей с собой не дашь, девать некуда — на эйчварсах не было места, куда всё это поместить. И потому орниты опасались, что Орнисаа оголодает в пути, ослабнет и свалится со скользкой спины морского гиганта. Самой же ей было совершенно наплевать на это — она верила в удачу.

И вот Аманда взобралась на спину гигантского вожака стаи, втянула с обтрёпанного и хлябающего брёвнышками плотика мешки с провизией, уцепилась за высокий сверкающий плавник Флая и помахала рукой на прощание. Эйчварсы затрубили, издавая далеко разносящийся над водой звук, похожий на пение фанфар, и красиво развернулись, удаляясь в открытый океан. Впереди величественно рассекал волны Флай — так назвала его Аманда (по-ихнему — Летящий), а рядом с ним его жена. У эйчварсов были семьи, и по своей природе эти животные оказались строго моногамны. А молодые эйчварсы считались общими детёнышами стаи — каждый взрослый заботился о них, как о своём.

Стая набирала скорость, и вот из золотых вод Ауруса стали взлетать в туче брызг серебряные тела. Эйчварсы раскидывали мощные крылья-плавники и пролетали над водой с каждым разом всё дальше. Только флай шёл ровным плавным ходом, без прыжков, и две пурпурно-малахитовых волны расходились от его тела, как от океанского линкора.

Орниты долго смотрели с прибрежных скал как растворялась вдали крохотная фигурка, стоящая на спине эйчварса. Никто не понимал, как Орниссе удалось так скоро приручить грозных серебряных молний Рушары. Наверно, произошло это потому, что душевный фон Аманды всегда, несмотря ни на что, пел, как струна. Может быть, она была единственная на всей планете, способная к полёту на эйчварсах. Эх, Рушер, знал бы ты, что создал!

В пути ей встретилась флотилия сибианов. Нет слов, чтобы описать их изумление при виде летящей на серебряной молнии рыжей девчонки. Потому что рыжих на планете никогда не было!

Стая остановила свой полёт, а Флай отделился от всех и осторожно подплыл к флагману. С низких бортов суден на него с нескрываемым ужасом смотрели сибианы. Встреча в открытом океане со стаей морских гигантов могла закончиться трагедией — эйчварсы шутя могли потопить всю флотилию.

— Как проплыть к континенту Урсамме?! — прокричала сверху мокрая пернатая особа.

Рулевой настолько дико был ошеломлён, что машинально ответил, махнув рукой:

— Вон туда!

Это чудо в перьях, оседлавшее эйчварса, без слов уплыло прочь на своём чудовищном морском жеребце. Эйчварс вернулся к стае и они полетели дальше, оставив сибианов переживать о встрече.

— Красноволосая орнитка на эйчварсе? — растерянно переспросил капитан Станнар офицера, который до этого отрицал синих сибиан без всяких эйчварсов.

Он вышел на палубу вместе с гостями, но стая серебряных океанских молний уже унеслась довольно далеко, и только мерцающие фонтаны воды выдавали их след.

— Она спросила как проплыть на Урсамму. — пояснил обескураженный офицер.

Гости расхохотались.

— Спорю, что Аманда! — предположила Наяна.

— Что же тут смешного? — не понял офицер. — На эйчварсах не плавают. Я подумал, что нам всем погибель, когда увидел, что он правит к нам.

— Никто тут не шутит. — проговорил Аргентор. — Мы верим тебе. Только я думаю, неспроста всё это. Аманда не станет на сторону Рушера — не тот человек. И зря кататься по океану на эйчварсах не будет. Если она плывёт на Урсамму, значит, так надо. Вы все разобщены, вы даже не могли поверить, что Синнита — сибиан, потому что не верите пророкам. А оба пророка монков — сибианы.