— Продолжайте, Денис Иванович, — предложила Златка после минутной заминки.

— Странное имя для индейца, — ехидно заметил француз. — Если мне не изменяет память, только что у вас было другое прозвище.

— Хороший индеец многолик, — последовал напыщенный ответ.

Де Брюэ растерянно взглянул на девушку. Златка прыснула и подмигнула Денису — не стесняйся, начинай.

— Кое-какие вопросы возникли у меня уже сейчас, — прокашлявшись, начал новый министр. — Если я вас правильно понял, Ваше высочество, курс ассигнаций вы поддерживаете искусственно? Златка молча кивнула головой.

— Прошу простить меня за резкость, но это очень неразумный шаг… — подняв ладонь в примиряющем жесте, Денис подождал, пока возмущенно вскочивший француз не усядется обратно в кресло, и спокойно продолжил: — Бумаги, выпущенные вами в обращение, не деньги, а, скорее, извращенный вариант казначейских билетов.

— Поясните! — потребовал де Брюэ.

— Сама по себе задумка неплоха. Повышая курс ассигнаций по отношению к золоту, вы увеличиваете их привлекательность, но, по сути, платите процент их держателям. И в какой-то момент произойдет следующее: наши червонцы превратятся в ценные бумаги с непонятным для потенциального инвестора ценообразованием. То есть, в любой момент — неважно, будет это какой-то кризис или кто-то решит сыграть против нас — мы можем получить панику на рынке и начнется сброс ассигнаций.

— Наш запас прочности с лихвой покроет всю денежную эмиссию, — с некоторой долей самодовольства возразил де Брюэ. — Добыча алмазов в Южной Африке… — он с некоторым сомнением покосился на Златку, раздумывая, можно ли раскрывать сведения этому непонятному индейцу… — и золотые рудники Черных Холмов в разы превышают по стоимости весь выпуск ассигнаций. Любой желающий всегда может обменять нашу валюту на золото в любом отделении банка.

— Неважно, — отмахнулся Денис. — Если курс неизменно стабилен, то червонцы будут представлять интерес только для тех, кто имеет торговые отношения с Заморьем. В вашем же варианте неизбежны спекуляции. И ни к чему хорошему это не приведет. Организовать панику на рынке проще простого, я вам навскидку назову десяток способов.

— Где вы этому обучались? — не смог скрыть удивления де Брюэ.

— У нас шаман в племени грамотный был, — не моргнув глазом, ответил Денис. — Всех учил. До самого последнего оджубея донес эти… — чуточку замявшись, он с усмешкой закончил: — Выбитые на скалах прописные истины.

— И что вы предлагаете? — вмешалась Златка.

— Что я предлагаю… — эхом откликнулся Денис и задумчиво потер переносицу. — Я предлагаю поменять финансовую систему во всех государствах.

— Даже так? — не удержался от скептического возгласа де Брюэ.

— Именно, — со всей серьезностью подтвердил министр финансов.

— Зачем нам это нужно? Какая в этом выгода?

— Пока что мы никому неинтересны. Европейские державы заняты войной с Турцией, разделом Польши и другими молодецкими забавами. Но когда-нибудь монаршьи руки доберутся и до нас… Придется несладко. Очень несладко.

— Я подготовил доклад по этой проблеме, — нехотя признался де Брюэ. — Наше вооружение позволяет противостоять вдесятеро превосходящему противнику, но все что мы имеем — это пять прекрасно обученных полков. Единственный выход я вижу в наемной армии.

Денис встал с кресла и принялся мерить шагами комнату. Наконец, остановившись перед французом, он резко спросил:

— Как обстоят дела в колониях?

— Недовольство усиливается, было уже несколько вооруженных стычек с королевскими войсками. Но признаков полномасштабной гражданской войны пока не наблюдается.

— Будет им война! — мстительно пообещал Денис и недобро усмехнулся. — Но на данный момент меня больше занимает экономика.

— И с чего вы планируете начать?

— Сначала надо исправить то, что вы наворотили здесь без меня, — едва слышно пробормотал министр финансов. — А уж затем приступать к основной операции… — подняв глаза к потолку, он чуть прибавил голос: — Чтобы убить дракона, надо его породить. И самому стать драконом.

— Какого дракона? — недоумение в глазах француза усилилось.

— Зеленого, — отвлеченно пояснил Денис. — С крылышками.

— Какими крылышками?!

— Пупырчатыми…

— Денис Иванович! — укоризненно протянула Златка.

Словно очнувшись, Денис мгновенье созерцал собеседников отсутствующим взглядом, и, усаживаясь в кресло, ворчливо закряхтел:

— Говорил же — не лезь в экономику… Найду — выпорю! Розгами. Ну, Юлька, дождешься ты у меня!

— Какая Юлька? — де Брюэ беспомощно захлопал глазами.

— Зеленая, с крылышками… Тьфу ты! Совсем мне голову задурили, — неизвестно на кого рассердился Денис. — Нет у нее крыльев. И лап нет.

За три года де Брюэ неплохо поднаторел в русской речи, но не настолько, чтобы различать смысловые тонкости. Поэтому он на всякий случай уточнил, приняв соболезнующий вид:

— Она инвалид?

— Кто? Теперь уже Денис впал в ступор.

— Ваша Юлька, — терпеливо разъяснил француз.

— С чего вы взяли?

— Вы сами только что сказали, что у нее нет ног.