— Племя лакоты с радостью увидит у своего костра дочь Великой Совы.

Де Брюэ выразительно крякнул, а дикарь вопрошающе уставился на девушку. Глубокомысленно прикусив губу, Златка, спустя мгновенье, с достоинством ответила:

— Я принимаю твое приглашение, вождь. Но… не сейчас. Жди меня позже.

— Мы будем ждать, — эхом откликнулся дикарь. — Я оставлю проводника, чтобы дочь Совы пришла к нам по кратчайшему пути.

— Дочь Совы не может заблудиться в лесу! — отрезала девушка.

— Прости меня, — вновь смешался индеец.

— Ступай! — она величественно взмахнула рукой. — А проводник… пусть остается.

Краснокожий дикарь молча кивнул и, столкнувшись в дверях с краснорожим Костилье, исчез, словно его и не было. Шевалье, несколько секунд прислушиваясь к затихающим шагам, с облегченьем разразился полновесным хохотом. Де Брюэ укоризненно покачал головой и требовательно спросил:

— И к чему весь этот спектакль?

— В горах Дакоты есть все, что нужно любому государству.

— А именно?

— Золото и армия, — напомнила девушка.

— Это сиу — армия? — насмешливо усмехнулся де Брюэ.

— Они смелы, воинственны и… не предают друзей, — задумчиво произнесла девушка. — Если их вооружить, то на первое время хватит.

— И вы хотите отправиться к ним в одиночку, — скептически вмешался Костилье.

— Неужели вы способны бросить девушку на растерзанье дикарям? Мужчины замялись и смущенно переглянулись.

— А где же дух авантюризма? И куда пропало хваленое рыцарское благородство? — продолжала наседать Златка.

— Мадемуазель, — осторожно начал де Брюэ. — До гор Дакоты не одна неделя пути. Потребуется снаряжение, специалисты — если вы и в самом деле найдете золото, в чем я глубоко сомневаюсь.

— Найду! — мрачно пообещала девушка. — Но специалисты мне не нужны — обойдусь без них.

— Ну, а рабочие?

— Чтобы через месяц все побережье знало о месторождениях? — возразила она. — Добывать будут индейцы.

— Индейцы? — хмыкнул Костилье. Повисло молчание, нарушаемое лишь тиканьем напольных часов.

— А деньги на экспедицию? — озадаченно отбил дробь по столу де Брюэ. Златка и бровью не повела.

— Биржа в городе есть?

— Есть, но…

— С «но» разберемся позже, — категорично отрезала девушка.

— Это безумство! — с нажимом произнес Костилье. — Вы даже не представляете, что вас ожидает.

— Нас или вас? — ехидно поинтересовалась Златка. Мужчины вновь умолки.

— Скажите, господа, вы верите в рок? В предначертание? Она вновь огорошила их очередным неожиданным вопросом.

— Ну да, верим… а как же еще? — почти беззвучно пробормотал Костилье. — И в предначертание верим, и в переселение душ.

Девушка нахмурила брови и требовательно притопнула каблучком. Де Брюэ усмехнулся:

— Предвестницу рока — femme fatale — я вижу воочию перед собой.

Златка очаровательно улыбнулась. Взглядом указав на колоду карт, лежащую с краешка стола, она озорно предложила:

— Доверимся судьбе. Карты не лгут, и если они укажут нам дорогу, значит — суждено.

Де Брюэ весело рассмеялся и, наблюдая за тем, как неуклюже тасуется колода в руках девушки, спросил:

— Кстати, а что означает сова, нарисованная на вашем прелестном плечике? Ни мало не смутившись, девушка пояснила:

— Это полярная сова. У многих племен индейцев, в том числе и у сиу, она — богиня мудрости и предсказания. В общем…

— Ведьма, — закончил за нее Костилье.

— Она самая, — охотно согласилась девушка, протягивая ему колоду. Недоуменно пожав плечами — не может же кавалер подозревать в очаровательной мадемуазель мошенницу! — он все же снял часть колоды. Острый коготок, вставленный между карт, остался, естественно, незамеченным. Трефовый туз, как и было задумано, оказался сверху. Положив колоду на зеленое сукно, она объяснила правила игры:

— Все просто. Я задаю вопрос, кто-то из вас отвечает. Отвечает быстро, не задумываясь — его устами будет говорить сама судьба. Все ясно? Мужчины, обменявшись быстрыми взглядами, неуверенно качнули головами.

Златка вздохнула. Этому фокусу ее научил Денис, и непрошеная грусть волной поднялась в груди при одном воспоминании. Или… это не ее он учил? И кто такой Денис? Отмахнувшись от назойливых мыслей, она поднялась из-за столика и отошла на несколько шагов в сторону. Колода осталась сиротливо лежать на столе, привлекая внимание заинтригованных мужчин.