– Думаю, этого будет достаточно, – пробормотал Ник, выливая воду в облаке пара.

Его шейный платок потерял крахмальную жесткость. Он нетерпеливо потянул узел и воспользовался платком, чтобы вытереть пот на лбу. От влаги его рубашка прилипла к телу, представив на всеобщее обозрение красивую мускулистую фигуру.

О Боже!

Синтия мельком взглянула на миссис Пелл и обнаружила, что она тоже, не отрывая глаз, смотрит на Ника. Только в ее глазах можно было прочесть потрясение, а не восторг. Неужели она забыла, что он вырос и стал мужчиной? Вот Синтия помнила это.

Пока он наполнял водой огромный черный чан, влажная рубашка облепила спину, и вид сзади оказался ничуть не хуже, чем спереди. Рельефные мышцы спины, крепкие плечи, напрягшиеся под тяжестью воды. Он повесил чан над огнем и вытер руки.

– Полагаю, миссис Пелл не позволит мне остаться, даже если я пообещаю бросить только мимолетный взгляд и больше ничего.

– Я предпочитаю крепких деревенских парней, – фыркнула Синтия.

– Я это знаю, – ответил Ник.

Синтия огляделась в поисках черствого кусочка хлеба, чтобы бросить ему в спину, но ничего не нашла, и Ник покинул комнату целым и невредимым.

– Какая наглость.

Синтия встала, отряхнула свои промокшие юбки и начала поворачиваться спиной к миссис Пелл, но та все еще стояла около плиты, задумчиво нахмурив лоб.

– Миссис Пелл?

Та вздрогнула, покачала головой и стала расстегивать крючки на платье Синтии, пока та погрузилась в собственные размышления.

– Мне кажется, ты должна быть с ним помягче, – подала голос миссис Пелл, стягивая платье и приступая к корсету.

– С кем?

– Я о лорде Ланкастере. Он ведь уже не мальчик, каким был когда-то.

– Понятно. Он теперь лондонский джентльмен. Я бы сказала, его надо немного встряхнуть.

Освободившись от корсета, Синтия сбросила рубашку и поспешила к лохани.

– Знаете, как давно я не мылась по-настоящему? – Она опустила в воду одну ногу. – Как здорово!

Она медленно погрузилась в воду. Тепло воды проникало через кожу и согревало кости, смывая тревогу, которая копилась неделями и месяцами. Но когда она подняла глаза на миссис Пелл, ее улыбка замерла на губах. Синтия так резко наклонилась вперед, что даже вода плеснула через край.

– Что случилось?

– Ничего.

– Не говорите так. У вас вид, словно вы сейчас расплачетесь.

– Не говори глупостей, Синтия.

– И все-таки что случилось?

– Должно быть, Лондон был жесток с ним, вот и все.

Миссис Пелл взяла кусочек ткани и принялась намыливать его.

– Да о ком, скажите на милость, вы говорите?

– О виконте. Лондон не место для такого человека, как он.

– Самое что ни на есть подходящее. Он довольно счастливо жил там.

Миссис Пелл принялась излишне сильно тереть спину Синтии.

– Он вряд ли тосковал по дому, – нахмурилась Синтия. – Он даже записки мне ни разу не написал.

– Это не то, о чем ты подумала.

Тихие слова миссис Пелл как будто таили в себе знак, и Синтия уцепилась руками за края лохани, чтобы собраться с силами. Экономка перестала тереть ей спину. Перед Синтией появился кувшин, которым миссис Пелл зачерпнула воду. Синтия успела только задержать дыхание, как теплая вода каскадом полилась ей на волосы. Но они все еще были заплетены в косу.

– Ой, прости меня, – вздохнула миссис Пелл, – я даже не расплела тебе волосы. – Она потянулась к косе, но Синтия перехватила ее руку.

– Миссис Пелл. – Она обхватила пальцами крошечное запястье женщины. – Вы что-то недоговариваете. Что? Пожалуйста, скажите мне.

– Я думаю, это неправда.

Женщина тяжело вздохнула, и ее голубые глаза наполнились слезами.

– Что? Что неправда?

Миссис Пелл бросила быстрый взгляд на закрытую дверь, потом опустила глаза в пол.

– То, что говорят о Николасе.

Похоже, вода лишь ненадолго смогла снять с Син напряжение. Теперь к ней опять возвратилась тревога.

– Что говорят, миссис Пелл?

– После того как он уехал отсюда… – Экономка заглянула в глаза Синтии. – Что-то случилось. Какой-то скандал. Я не знаю, что именно произошло. И Николас решил покончить жизнь самоубийством.

Эти слова даже не вызвали никакой реакции внутри, настолько они были нелепы.

– Это какой-то абсурд!

Миссис Пелл кивнула, но не ради того, чтобы согласиться.

– Говорят, он повесился. И веревка… – Правая рука миссис Пелл прикоснулась к шее, и Синтия вдруг все поняла.

Он еще сказал – ожог. Ожог, который оставил шрам по всей шее.