– На чердаке нет кровати. Ты останешься здесь.

– Нет!

Ей надо пойти к миссис Пелл. Женщина проболтается и обвинит себя еще до того, как Ланкастер закончит свой первый вопрос.

– Я не могу спать в твоей кровати!

– Я обещаю, что не буду там спать вместе с тобой. Этот дом принадлежит мне, Синтия, и я не позволю тебе жить на чердаке.

– Тогда в другой, комнате…

– Сейчас сюда приехали две новые служанки плюс Адам. Если твое присутствие надо хранить в секрете, то мы не должны вызывать лишние подозрения.

Девушка устало потерла глаза. Он хочет сказать, что будет прятать, ее от семьи?

Ник коснулся ее щеки, и она подпрыгнула, словно ей на кожу попала искра из камина.

– Утром мы разработаем план, а сейчас ты останешься здесь. Я вернусь через несколько минут.

– Куда ты?

Синтия вскочила на ноги.

– Я должен рассказать миссис Пелл.

– Нет! Уже довольно поздно, она старенькая, ее сердце…

– Если я не скажу ей сейчас, утром ее разобьет паралич, когда она будет бить меня метлой.

– Но… Я не хочу, чтобы она знала! Она может… рассказать… – Синтия даже не смогла закончить свое чудовищное обвинение.

Ланкастер, находясь в одном шаге от двери, повернулся, скрестив руки на груди, и Синтия съежилась. Если он узнает правду, он может выгнать миссис Пелл. Не за укрытие девушки, а за ложь. Ни один джентльмен не потерпит ослушания. Если миссис Пелл потеряет свое место, Синтия никогда себе этого не простит.

– Я… – она запнулась..

Удивительно, но Ланкастер улыбался, как будто услышал отличную шутку. У него заблестели глаза, а Синтию сотрясла нервная дрожь.

– Да, Синтия, – засмеялся Ланкастер, – ты, как и миссис Пелл, совершенно не умеешь врать. Удивительно, как вы вдвоем умудрились справиться с этим без меня.

– А-а… О чем ты?

– У тебя сейчас такой вид, как тогда, когда я поймал тебя, шпионившую за деревенскими мальчишками, купавшимися нагишом! – еще громче засмеялся Ник.

– Я никогда этого не делала! – возмутилась Синтия, забыв про свою нервозность, хотя на самом деле все так и было. Хуже того, она пришла за ними на пляж в предвкушении такого представления.

– Ха, теперь я вижу, что ты все вспомнила. Там было пять или шесть абсолютно голых мальчишек, если я правильно помню.

– Ник, – вскипела Синтия, забыв, что обещала никогда больше так его не называть.

И одно это слово сразу разрядило напряженную атмосферу в комнате. Ланкастер покачал головой, улыбка стала мягче.

– Пожалуйста, не сердись на миссис Пелл, – Синтия сделала глубокий вдох. – Она хотела все рассказать тебе, но это я умоляла ее не делать этого: Не выгоняй ее.

– Выгонять? Ты с ума сошла? Как я могу сердиться на нее, когда она, возможно, спасла тебе жизнь?

Синтия, услышав эти слова, успокоилась. Ее собственная мать сочувственно хмыкнула и отмахнулась от утверждений девушки, что она не переживет замужества с Ричмондом. А Ланкастер, похоже, принял это всерьез.

– Ну хватит, обсудим все завтра. Может, ты хочешь есть или пить?

– Нет.

Ланкастер тихонько подтолкнул ее к кровати.

– А где будешь спать ты?

– Я тайком проскользну в соседнюю комнату.

Синтия с усталостью и тревогой наблюдала, как Ланкастер запер дверь в коридор и махнул рукой в сторону соседней комнаты.

– Я буду там. А дверь закрыл, чтобы служанки случайно не наткнулись на тебя.

– В этом нет необходимости, – попыталась запротестовать Синтия.

– Перестань. Спокойной ночи.

И он исчез. Просто взял и исчез. Как в прежние времена. Вот он здесь, и его уже нет.

Синтия стояла и молча смотрела на дверь, покрытую поблекшей зеленой краской, и чувствовала, как пощипывает щеку там, где он прикоснулся к ней.

– Прости, – дверь снова открылась, и показалась голова Ланкастера, – но… ты будешь здесь утром?

Она задумалась на мгновение. Надо ли ей убегать? Теперь в этом не было необходимости.

– Буду, – тихо ответила Синтия.

– Обещаешь? – с подозрением прищурился Ланкастер.

– Обещаю.

– Хорошо.

Он облегченно вздохнул, и от этого девушка почувствовала тепло внутри. Дверь закрылась, щелкнув замком.

Прошло еще несколько минут, потом Синтия опустилась на кровать. Находиться в его постели ей показалось обезоруживающе интимным, да еще зная, что он может появиться в любую минуту и увидеть ее. Но где-то на полу часы отсчитывали минуты, в комнате стало прохладно. Напряжение куда-то улетучилось, и Синтия почувствовала усталость.