Нотки горечи в его речи сменились раздражением, и теперь она совершенно не узнавала его голос. Она даже не представляла, что он может звучать так холодно.

– Пожалуйста, – прошептала Синтия, когда он вместе с ней нырнул в щель в стене.

– В чем дело? Привидения ведь не чувствуют ни страха, ни боли, так? Я могу делать с вами все, что угодно.

Что он хочет этим сказать? Эти слова подтолкнули Синтию к более решительным действиям, но было поздно. Он просто рассмеялся и бросил ее на кровать. Она не успела отдышаться, как он одной рукой крепко взял ее за лодыжку. Синтия вскрикнула и попыталась вывернуться, но снова почувствовала боль в ноге. Звякнуло стекло, вспыхнула спичка, и Николасу удалось зажечь лампу одной рукой.

В отчаянии девушка попыталась сбросить лампу на пол свободной ногой, но наткнулась на плечо Николаса. Он схватил и эту лодыжку, а Синтия уткнулась лицом в одеяло, стараясь отодвинуться к другому краю кровати.

– У вас довольно розовая кожа на бедрах, – заметил Ланкастер, когда свет лампы стал ярче. – Вы, оказывается, не мертвая.

Тревожная дрожь пробежала по ее позвоночнику, когда она осознала, что ее ноги оголились. Крепкая хватка Ланкастера не позволяла ей свести ноги вместе или хотя бы поменять положение. У нее появился новый страх, когда он подтянул ее ближе и стал разворачивать к себе. О чем ей сейчас беспокоиться больше: о целомудрии или об узнаваемости?

«Об узнаваемости!» – кричал ей разум.

Синтия убедилась, что ее лицо надежно спрятано, а, почувствовав, что он сел на кровать и ослабил хватку, полностью повернулась на живот и сместилась вниз, зная, что при этом ее рубашка задерется еще выше. Ник замер, попытка Синтии отвлечь его внимание удалась. Теперь если бы только она могла дотянуться до чего-нибудь тяжелого…

Воришка, а кем еще она могла быть, явно не подозревала, что у нее задралась рубашка. От любой попытки борьбы эта рубашка поднималась все выше… и выше. О Боже, мужским глазам уже открылся мягкий изгиб ягодиц.

Кровь бурлила в его жилах, заставляя напрягаться нервы. У него промелькнула мысль, что, кем бы она ни была, ей не помешает хорошая трепка. Но это, конечно, глупо. Раздраженный ходом собственных мыслей, Николас встал с кровати.

– Мадам, вам, наверное, хочется поправить свои юбки. А потом, если вы прекратите свое бессмысленное сопротивление, мы можем решить, что с вами делать.

Теперь его голос звучал ровно, но Ланкастер все равно злился, Обычная воровка, а заставила его поверить в привидения, месть и духов.

– Мэри или Лиззи? Которая из вас? Теперь нет смысла отпираться.

Она перестала извиваться, и его взгляд, скользнув по напряженной спине, спустился ниже…

– О, ради всего святого, – раздраженно бросил Ник, наклоняясь, чтобы самому одернуть ее рубашку. Прежде чем толстая фланель прикрыла ее колени, она повернулась, и он, наконец, увидел…

Кулак. А в кулаке небольшие часы, которые стояли на столике рядом с кроватью. Этот кулак ударил его прямо между глаз. Он низко наклонил голову, чтобы удар не пришелся в нос, но все равно было больно. Она резко толкалась, пытаясь вытащить из-под него свое тело, но Ланкастеру надоели ее фокусы, и он просто надавил рукой на ее шею.

Скоро девушка перестала толкаться и стала царапать его руку. Понимая ее страх и удушье, Николас поднял руку и услышал, как воздух с шумом ворвался ей в легкие.

– Послушайте, – начал он, но слова застряли у него в горле, когда он наконец рассмотрел ее.

Она. Синтия. Ее лицо, не восковое и бесплотное, а полное жизни. Ее глаза, не тусклые, а яркие и горящие яростью.

– Проклятие, – присвистнул Ник.

– Ты, дерьмовый ублюдок, – выпалила девушка.

Ланкастер придвинулся ближе, чтобы убедиться, что зрение его не подвело.

– Ты жива.

– Ненадолго, если ты не уберешь свою руку с моей шеи.

– Прости…

Ланкастер встал и с удивлением посмотрел на нее. Он чувствовал, что у него онемели руки и ноги, но мир вокруг вдруг показался ему острее и ярче.

– Ты жива. Синтия… Боже мой. Ты жива.

Синтия потерла шею и посмотрела на Ника, потом окинула взглядом комнату и снова посмотрела на него.

Странно, ее лицо покраснело еще больше, хотя он уже отпустил ее. Может, он повредил ей горло или…

– Ты… – Ее взгляд скользнул по телу Ника. – Вы совсем не одеты, лорд Ланкастер.

– Да? – Ну конечно, он же спал. – Ты права.

Он не мог двигаться, мог только смотреть на нее, дышать и говорить. И краснеть.

– Прости.

Николас беспомощно оглянулся в поисках халата. Темно-синий халат висел на спинке стула, он взял его и тут же снова посмотрел на девушку, чтобы убедиться, что она не исчезла.

Ему вдруг показалось, что все это похоже на сон. Тем не менее она не только была жива и находилась в его постели, но и с дерзким видом наблюдала, как он натягивает халат.