Глаза агента Скотто широко распахнулись от удивления и с любопытством уставились на занавеску.

– Кто у вас там?

Я сконфуженно пожал плечами.

– Толком даже сказать не могу, мы знакомы всего ничего.

– Кажется, я начинаю кое-что понимать. Та, которая ушла, была ваша подружка?

– Была, да сплыла, – мрачно ответил я.

– Я уже наелась подобными развлечениями, – доверительно призналась она с некоторой долей сочувствия, – когда трахаются сразу втроем, да еще в разных вариантах: и вдвоем с напарницей, и в одиночку с двумя партнерами.

Мне подумалось, что у специального агента Скотто разыгралось сильное вожделение, и она не прочь порезвиться; от этого она стала мне ближе, но Людмила Т. снова застонала.

– Давайте будем оскорблять друг друга где-нибудь в другом месте, – предложила Скотто. – Но вот беда – где? Из-за нынешних холодов места, где я проживаю в Америке, стали похожи на загородное имение.

– А где вы выросли? В Куинзе?

– В Бенсонхерсте. Это в Бруклине. А вы говорите так, будто долго жили в Лондоне.

– По правде говоря, я из России никуда не выезжал. Но когда я был маленький, родители наняли для меня учителя. Помнится, он был родом из Довера. Не все же проживающие у нас англичане шпионы, вы лучше меня это знаете. А вы любите имения?

– Да не особенно.

– Сейчас узреете одно такое. Подождите несколько минут.

Я проскользнул за занавеску, Людмила даже не шелохнулась. Я набросил на нее одеяло, затем быстренько ополоснулся холодной водой и стал одеваться. Когда я надевал ботинки, сидя на краю кровати, она слегка пошевелилась.

– Привет, – шепнула она, еще не раскрывая глаз.

– Привет. Ну как ты?

Она слегка улыбнулась и качнула головой.

– Я ненадолго отлучусь. Хозяйничай сама. В шкафчике есть немного кофе.

– Кофе? – переспросила она, светлея лицом.

– Свари на двоих.

Чмокнув ее в щеку, я вышел из-за занавески и принялся искать куртку. Агент Скотто увидела ее на полу за креслом и кинула мне.

– А вы не шлифуете свой язык? – поинтересовалась она, когда мы покидали квартиру.

– Хотел заняться. Да каждый раз, когда появлялись деньги, тратил их на кофе и сигареты.

– И еще кое на что, – уточнила Скотто, перешагивая через пустые водочные бутылки.

За ночь ветер переменил направление, разогнал смог вместе со снегом и очистил небо, ненадолго оставив хрустальные блестки, преобразившие Люблино.

– Ну так вот, агент Скотто, – начал я разговор, когда мы пошли пешком. – Какие же дела у московского черного рынка наград с вашим министерством финансов?

– Наград? О чем это вы? – озадаченно удивилась она.

– О моем очерке. «Независимая газета» напечатала очерк, где я пишу о дельцах с черного рынка орденов и медалей.

– Никогда не читала его. Мне прислали из Вашингтона факс с указанием прояснить кое-чего насчет одного человека по фамилии Воронцов. Его вроде убили, чтобы он не поднимал шума по поводу скандального дела с приватизацией.

У меня даже челюсть отвисла.

– А как ваши люди прознали про это?

– Очень просто: перехватили радиосообщение вашего информационного агентства.

– ИТАР?

– Мы называем его РИТА.

Как ни пиши, это Информационное телеграфное агентство России, раньше оно называлось ТАСС.

– Дело довольно запутанное. Сообщение о нем нигде не печаталось – его зарубили… – И тут вдруг концы сошлись с концами, до меня дошло: – Да это Сергей все затеял!

– Кто он такой?

– Редактор газеты, который забраковал мой репортаж. Я попросил его вернуть текст, но он отнекивался, говорил, что не помнит, куда он подевался. Мне уже тогда показалось, что он что-то затеял. Теперь знаю, что именно.

– Он направил репортаж в информационное агентство? Зачем? Почему не стал сам писать?

– Потому что милиция убрала из него все подробности.

– И он не сказал вам, что отослал материал в РИТА?

– Он довольно скрытный и предусмотрительный человек. Сверх всякой меры, если хотите. Да все мы такими были раньше. Как и большинство, Сергей еще не отрешился от прежних методов ведения дел. К тому же он еще и мой друг. Может, не хотел вселять в меня высокие надежды – а вдруг дело не выгорит?

– Вполне могло так и быть. Мы узнали, что репортаж зарубили, но не знали почему и не доверяли информации. Потом решили обратиться прямо к вам.