Сергей подтвердил мои слова энергичным кивком головы.

Я сидел подавленный и уже собрался было пояснить, что материал написан вчерне, его легко переделать, пока до меня не дошло, что Сергей и без моих уточнений догадался об этом. Он видел, что перед ним материал из разряда «срочно в номер», но не мог отказать себе в привычной уловке при встрече с авторами сказать: «То, что вы принесли, это, конечно, хорошо, но нужно еще работать и работать». Хитрая уловка! И цель у нее была одна – уменьшить авторский гонорар. Поэтому я с рассеянным видом собрал со стола свои листы и расстегнул кейс.

– Ну что ж, Сережа. Если ты считаешь, что материал поправить нельзя…

– Как поправить нельзя? – Он выхватил листы у меня из рук. – Это же ведущая статья… она же для первой страницы… на самом верху.

– А потом будет продолжение о том, как Шевченко разматывает все это дело. Представь себе: следователь идет по следам, вычисляет подозреваемых, предъявляет обвинения, выступает на суде…

– Уголовное дело глазами сыщика, – понимающе оценил Сергей.

– Причем честолюбивого сыщика.

– Я слышал, что ему не хватает подленьких качеств, чтобы попасть в номенклатуру и пойти на повышение.

– Да, я тоже так считаю. У каждого эксклюзивного материала есть своя цена, говоря о которой…

– Давай все по порядку. Я согласился работать здесь на нескольких условиях. И одно из них – изрядный гонорарный фонд на мое усмотрение. Обещаю, что тебе заплатят прилично.

– Сколько это «прилично».

Он откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

– Ну, это… скажем… сто двадцать пять тысяч рублей.

– Сережа, а не маловато?

– Это как смотреть: сумма в десять раз больше средней недельной зарплаты.

– В десять? Неужели? Ну что ж, цифра довольно верная. Только она должна относиться к гонорару, в десять раз превышающему месячную зарплату.

– Ты требуешь полмиллиона рублей?

– За первую статью, а за два продолжения – по двести пятьдесят.

– Нет, нет и нет. Четверть лимона за первую и по семьдесят пять за продолжения.

– Почему бы нам не облегчить труд твоих бухгалтеров и не округлить гонорар до трехсот за первую и по стольнику за последующие? – предложил я, протянув руку на мировую.

Секунду-другую Сергей колебался, а затем хлопнул меня по ладони.

– Ну что ж, вполне справедливо. Пол-лимона за все про все. – Он рассмеялся и ткнул меня в бок карандашом. – А теперь мы должны сделать все, чтобы наш вариант вестерна поспел бы к утреннему выпуску.

– Да я тут же переделаю его. Выдели мне только местечко, где бы присесть…

– Нет, нет, не надо. Ты же и без того всю ночь просидел над ним, разве не так?

– Да, но…

– Да и вид у тебя такой.

– Чувствую себя нормально. В самом деле.

– Лицо у тебя бледное, как восковка. А измученный автор выдает вымученные тексты, друг мой. Чтобы хорошо писать, нужны собранность и энергичность.

– А еще что? Твои советы?

Вместо ответа он затянулся сигаретой и выпустил клуб табачного дыма, затем потянулся к внутреннему переговорнику и нажал кнопку.

– Древний? Древний, зайди ко мне. Сейчас же.

На другом конце редакционной комнаты из-за стола быстро вскочил молодой человек и помчался к нам.

Густые пряди каштановых волос падали ему на лоб и на ворот рубашки. В голубых джинсах, расстегнутой куртке, он выглядел так, словно только что вернулся с концерта рок-музыки в парке Сокольники. Сергей познакомил нас, и я увидел, что моя фамилия, не в пример начинающим лечение алкоголикам в доме культуры, ему ничего не говорила. Он был уже из другого поколения, которое не ощутило на себе влияние диссидентов.

– Товарищ Катков принес нам материал, – объяснил Сергей. – Эксклюзивный. Такой, что сделает очередной наш номер довольно примечательным. Но нужно, чтобы ты прошелся по тексту.

Прыткий газетчик самонадеянно кивнул головой и начал внимательно просматривать страницы рукописи, словно уже «причесывая» их.

– С первого взгляда, отредактировать ее пара пустяков, а на деле… – заметил он с улыбкой и пошел к себе, но потом, что-то подумав, обернулся и добавил: – Ну и работенка.

– Он неплохой литсотрудник. Очень даже толковый, – успокоил меня Сергей. – Может раскопать интересный материал для репортажа и очерка, выверить факты, умеет писать и ничего не боится. Он на голову выше всех этих пацанов, которые и пикнуть боятся наперекор Кремлю. Один из самых многообещающих молодых журналистов, которых я перевидел за много лет.

– Не забудь еще упомянуть его крепкое рукопожатие, бьющую через край энергию и наглость. Естественно, он мне сразу же не понравился.

Сергей от души рассмеялся.

– Он и мои писания разносит в пух и прах. Подожди, стоит мне зазеваться, тут же окажусь за дверью, выпихнет. А ты знаешь, почему политические передряги называют оттепелями, а?

– Ну, это метафора весны, возвращение к жизни, оживление.

– Нет. Потому что пробираться сквозь эти перипетии, все равно что идти по тонкому льду.