– Есть ли новости о «Коппелии»? Они ведь могут стать для Рабиноу вроде удавки.

– Ничего нового нет, – доложил шеф оперативного центра. – Нет никаких связей ни с одной из его компаний. По сути дела, как вы, может, и думаете. – Он не докончил и жестом предложил Скотто досказать за него.

–.. «Коппелия пейпер продактс» в природе не существует, – выпалила она, – а числится лишь на бумаге.

– А как же ее банковский счет, на который перечисляются все переводы? – недовольно проворчал Банзер.

– Откуда перечисляются-то?

– Мы пока продолжаем выяснять.

– И неудивительно, что продолжаете. – Скотто произнесла это по слогам и уселась напротив Банзера.

Я же занял место неподалеку от шкафчика со всякими спиртными напитками. Краусс прошел мимо него как-то незаинтересованно и открыл дверцу небольшого холодильника.

– Может, кому-то хочется прохладительных напитков?

– Давай, что поближе, – поддержал его Банзер.

– И мне того же, – прощебетала Скотто.

– Катков, а вам что?

– Кока-колу, пожалуйста.

С ловкостью циркового фокусника Краусс принялся расставлять банки с напитками.

– Что же вы все-таки предпочитаете? – спросил он, выстроив их в два ряда на столе.

– Одну из ряда А, а другую тоже из ряда А, – бойко ответила Скотто. – Мы либо застукаем Рабиноу с поличным, либо… – Она подцепила пальцем кольцо на крышке банки с пивом и с громким хлопком оторвала заглушку. – …поймаем его, но непременно с поличным.

– Вы так уверены? – не удержался я, сбитый с толку ее напором. – Насколько я понял, он считается невиновным, пока деньги не окажутся у него в руках.

– Да, это так, – подтвердил Краусс. – И в то же время нет никаких признаков, что он намерен прикоснуться к ним здесь, в Америке.

Скотто сердито нахмурилась.

– Он может к ним лично вообще нигде не притронуться. Но если хоть немного усложнить ему жизнь, то, как знать, может, он и согласится сотрудничать с нами.

– Знаю, что вы не преминете поправить меня, агент Скотто, если я что-нибудь не так скажу, – решился я, увидев, что Банзер вопросительно смотрит на меня, – но какой-то час назад Рабиноу вроде бы сам напрашивался на сотрудничество.

– Вы имеете в виду ту чепуху, которую он молол, предлагая беспрепятственно пропустить контейнер на Кубу? – насмешливо спросила Скотто.

– Наверное.

– Это не тот случай.

– Почему же? Мы же следили за контейнером на всем его пути сюда. Можно ведь передать эстафету на следующем отрезке кому-то еще?

– Передать-то, конечно, можно. Но сотрудничества здесь никакого не просматривается, вместо него будет тайный сговор – в самом откровенном уголовном смысле.

– Вы играете со мной в словесные игры, Скотто. Скажите прямо, вы хотите выяснить, в чьи руки приплывут деньги?

– Да ну тебя в задницу. Разумеется, хочу.

– Вот и хорошо. В таком случае сама пойдешь в задницу, если они поплывут в Россию.

Банзер и Краусс переглянулись.

– А ведь вы правы. Так куда же они все-таки поплывут? – не выдержал Краусс.

– А куда легче плыть. Боюсь, ваша коллега либо не хочет, либо не может этого предусмотреть.

– А ты можешь? – взорвалась Скотто, грозно надвигаясь на меня.

– Еще как, и с радостью прослежу, куда именно они направляются. Когда я только влез в эту заварушку, то думал, что она как-то связана с вывозом денег из России.

– С утечкой капиталов, – уточнил Банзер.

– Да, с ней. Но я ошибался. Все обстоит как раз наоборот. Дело не в оттоке, а в притоке денег. Россия очень нуждается в твердой валюте. У крупных компаний и главарей уголовных группировок она есть. Но, спасибо вашим сотрудникам, традиционные пути отмывания грязных денег – телеграфные переводы, всякие там чеки на предъявителя, анонимные банковские счета и тому подобное – становятся все более и более ненадежными. Следовательно, требуются новые…

– Какой же вы умница, Катков, что указали это нам, несмышленышам, – не выдержала Скотто.

– Помолчи, Гэбби, – резко одернул ее Банзер, – дай ему докончить мысль.

– По моему разумению, им нужен новый механизм отмывания денег, и Рабиноу, видимо, держит в руках ключ от него. Он научен горьким опытом и полон радужных надежд на будущее, к тому же на старости лет воспылал лояльностью к матери-родине. Что он решил сделать? Использовав заключенную и одобренную американским правительством сделку с Кубой, он учредил консорциум по строительству нефтегазопровода. И для этого вся грязная наличка, хранящаяся и гниющая в подвалах США, теперь может быть спокойненько перемещена в Россию и прибыльно вложена там во всякие начинания.