— Я лечил, — пожал плечами блондин, — сначала порез был намного глубже.

— Давай теперь я, — положила поверх раны ладони лодочкой и сконцентрировалась, думая о том, как от моих пальцев на рану Ара льется золотистый свет, сращивая и восстанавливая ткани. Представлять все визуально было необязательно, но у меня так получалось лучше.

Кажется, заживает. Во-от, теперь всё, осталась только розовая черточка шрама, но и она исчезнет через несколько дней. Я подняла лицо — Арден в упор смотрел на меня.

— А ведь я вчера даже не сказала ему «спасибо», — мелькнула мысль у меня в голове. Осознание того, что ласково смотревшего сейчас на меня изумрудными глазами блондина могли из-за меня убить на темной поляне, заставило колени подогнуться. Я всхлипнула и носом уткнулась в грудь Повелителя.

— Бель?

— Тебя вчера могли убить. А я даже не сказала тебе…

— Чего не сказала?

— Спасибо. И того… — я запнулась.

— Чего того? Бель? — он приподнял мой подбородок и заглянул в лицо. Его глаза смотрели мне в душу.

— Ар… — я почувствовала, как краска заливает мое лицо.

— Бель, ты еще такой ребенок! Не переживай, все будет хорошо, — блондин светло улыбнулся. А потом хитро прищурил глаз.

— Если хочешь отблагодарить меня…

— Что? — насторожилась я.

— … иногда расчесывай мне по вечерам волосы, как Тиану. Это чертовски приятно!

Вот белобрысый вымогатель!

После ужина мы собрались в моей комнате. Пора было лететь в «Охотничий рог» вершить суд. Флит передал через амулет, что он уже в корчме, остановился под видом обычного постояльца. Обстановка в трактире несколько напряжённая, но хозяин и все его подельники на месте.

Я оделась в черный строгий костюм. Эльфы также были в темных одеждах, и их лица были сумрачны. Эриса и Эмита мы тоже взяли с собой — у них была своя задача.

Под пологом невидимости мы прошли в Сад Королевы, где Тиану и Шон превратились в драконов. Мы с Арденом уселись на шею Ти, а остроухие братцы, подталкивая друг друга локтями и обмениваясь восхищенными возгласами, забрались на спину Шона. Хотелось бы надеяться, что эта смешливая парочка сможет так же радоваться жизни на обратном пути.

Драконы одновременно мощно оттолкнулись от земли, прыжком рванувшись в темное небо. Распахнулись на ветру гигантские крылья, и мы понеслись на запад.

Роли распределили заранее. Эрис и Эмит создали морок роты конной гвардии, чтобы ни у кого не возникло сомнения в законности происходящего, и поставили щиты вокруг трактира, исключив побег. Тиану усыпил всех постояльцев кроме Флита, который вышел к нам на задний двор. Туда же согнали полторы дюжины работников «Охотничьего рога» — прислугу, подавальщиков, конюхов, поваров и самого трактирщика. Мы уже знали, что, по меньшей мере, пятеро из них были замешаны в травле постояльцев, и в том, что передавали сведения о купцах разбойникам.

Люди сбились кучкой в центре двора, перешептываясь и испуганно глядя на отряд гвардейцев с огромным черным драконом за их спинами. Я выступила вперед.

— Пусть выйдет хозяин «Охотничьего рога».

Трактирщик потоптался на месте, потом сделал шаг ко мне. На лысоватом лбу выступили бисеринки пота. Но, видимо, негодяй счел, что доказать его вину вряд ли возможно, а потому решил отпираться до последнего.

— Я могу чем-то услужить госпоже?

— Можешь. — Мой голос был холоден, как вечный лёд. — Расскажи всем присутствующим тут людям, как ночь назад ты отравил меня и передал в руки разбойникам. И про тех, кого ты убивал до меня, тоже расскажи. С именами и всеми подробностями. А еще укажи всех сообщников.

Кто-то из прислуги громко ахнул. Еще один рванулся к забору — бежать, отлетел назад от щита и был скручен изображавшими гвардейцев эльфами.

— Госпоже приснился дурной сон? — наглые глазки трактирщика буравили стоящую перед ним тощую девчонку в чёрном.

— Зря ты так, — устало сказала я. — Я надеялась обойтись… Ну ладно, раз ты сам хочешь…

Под мои взглядом один из рукавов куртки трактирщика распался серой пылью, обнажив мясистую белую руку.

— Спрашиваю последний раз. Расскажи сам, и умрешь легко.

Трактирщик, набычившись, смотрел на меня. Наверное, он надеялся на арест, на вмешательство и помощь «важного господина», на то, что подмазанные колеса правосудия завертятся в нужную сторону… Но вчера, отдав невинную девочку шайке из тридцати бандитов, он утратил право на милосердие.

Руку трактирщика до локтя объяло черное драконье пламя. Темный огонь пожирал кожу, заставлял трескаться плоть, по двору поплыл тяжелый запах горящего мяса. Мужик завопил от невыносимой боли, метнулся к колодцу, сунул кисть в стоящее на срубе ведро с водой. Но водой загасить драконье пламя было невозможно.