— Бель, а как это твой единорог выдыхал пламя, будто дракон?

— От злости! Разозлили б посильнее, она бы, глядишь, и летать начала! — ой, зря я это сказала. При любопытстве Шона он вполне может поставить эксперимент.

Потом мы стали обсуждать дыру, обнаружившуюся в моей системе безопасности. Как можно вообще защититься от отравленного воздуха? Подумав, решили, что надо ставить фильтры в горле на дыхательные пути, чтобы ничего, кроме чистого воздуха в легкие попасть не могло. Ноздри при этом оставались свободными, и обоняние не затрагивалось. Чисто прагматически, запахи могли стать одним из индикаторов опасности, а по мне, оказаться в мире, где не пахнут цветы и трава после дождя, было бы тоскливо.

Задумавшись о запахах, я взяла пальцами локон светлых волос, лежащий у меня на плече, и ткнулась в него носом. Напоминает о нагретой солнцем земляничной поляне в хвойном лесу — хорошо-то как… Втянув воздух, я прикрыла глаза от удовольствия. А открыв их снова, поймала внимательный взгляд рядом лежащего блондина. Услышав смешок от другого плеча, повернула голову туда, и понюхала второго блондина. Этот запах я знала и любила — сложный аромат степных трав и морского ветра манил обещанием полета.

Хмм… а в темноте их можно различать по запаху! — хихикнула я про себя. Парни, поймав мою мысль, почему-то покраснели. Через минуту до меня дошло… и я покраснела тоже. А потом стукнула кулаком каждого по животу — чтоб не думали о чем не надо! Теперь, глядя на нас, хихикнул Шон.

— Давайте уже спать, — предложил Арден. — А то завтра как вареные будем.

После вчерашнего мне как никогда раньше нужно было почувствовать дружеское плечо. И я его получила, причем плеч было больше, чем одно. А к ним в довесок прилагались навалившиеся на меня сверху руки, ноги и чей-то очень твердый затылок, упиравшийся мне в ребра. Одинокой и покинутой я себя точно не чувствовала.

— Мда, — констатировал Тиану, растирая затекшее бедро, — узкая здесь кровать, неправильная. Скорее бы назад, в Ларран!

Оставлять меня без присмотра парни больше не собирались. Мы решили, что Тиану отправится на разведку в ближайшую деревню, читать мысли — там должны проживать пособники уничтоженной нами банды, те, кто скупал краденое, отгонял на дальние рынки угнанных лошадей, собирал информацию. Арден, прикрывшись невидимостью, решил заняться расследованием внутри трактира — вряд ли корчмарь работал на разбойников в одиночку. Еще надо было узнать, кто и из чего изготовил отравившие меня свечи. Огарки Шон запихнул в карманы своей мантии — забрать для анализа в Ларран. А потом обернулся вороном и перелетел с подоконника на крышу конюшни. Сегодня Шон должен был сопровождать охотников и следить, чтобы я не влипла еще в какую-нибудь историю.

Когда я, как ни в чем не бывало, спустилась к завтраку, трактирщик выпучил глаза. Он же сам видел, как меня, замотанную в мешок, увозили в лес! Ну, пусть поизумляется. Удивляться толстяку с хитрыми глазками по моим расчетам осталось меньше двух суток. Не обращая внимания на корчмаря, я улыбнулась спустившимся раньше меня к столу охотникам и села завтракать. Потом, взяв со стола пару яблок, чтобы угостить Ветра, пошла в конюшню — посмотреть своими глазами, как будут седлать коня.

На охоте ничего особенного не произошло. Егеря только руками разводили — всё зверье из округи куда-то пропало. Я удивлена не была: все твари с головой на плечах после ночного прочесывания леса парой разъяренных драконов разбежались куда подальше и заныкались там куда поглубже.

Какой-то идиот со скуки решил сбить из лука сидящего на дубу черного ворона. Спросил бы меня, я б ему сказала: примета есть, стрелять в ворона — к большому несчастью! Само собой, стрела в птичку не попала, зато лошадь горе-охотника вдруг встала на дыбы, и через минуту лес огласился воем павшего:

— Ой, моя лодыжка!

Вот это и называется «дурная голова ногам покою не дает».

Мне довольно быстро надоело носиться по черным пустым просекам. Не радовала даже скачка на Ветре. Хотелось как можно быстрее оставить это несчастливое место и вернуться домой. Шон уловил мое настроение. Отлетев подальше в лес, он превратился в дракона. Пролет невидимого дракона над головой кавалькады вызвал дикую панику среди лошадей — всадники цветным горохом рассыпались по кустам, причем не все удержались в седлах. Шон уже готовился повторить пикирование, когда кузен Ру все-таки решил, что день не задался, и, обругав егерей, дал команду трубить в рога и поворачивать в Ларран.

В столицу мы прискакали уже в темноте. Мне повезло, по пути к себе я не встретила лорда Регента — я не была уверена, что смогла бы сохранить доброжелательное выражение на лице при виде этого «важного господина». Мои эльфы и Шон уже ждали в комнате, и я даже не удивилась, узнав, что ночевать вся компания собирается у меня, благо, кровать размером с армейский плац позволяла разместить с комфортом и вдвое больше народу.

Я осторожно послала мысль Шону: «Почему Ти и Ар так боятся оставить меня одну?»

Шон оторвался от книги и перевел взгляд карих глаз на меня.

— Бель, они думали, что тебя потеряли. Если бы в свечах был не дурман, а яд, ты была бы уже мертва.

Пока нас не было, в замке кое-что произошло. Лорд Регент, в ожидании вестей о пленении строптивой племянницы, решил заняться проверкой меры благодарности оставшейся без хозяйки в одиночестве «девицы Ирис тер Свонн». Сначала дядя Гвидо пытался подловить Ирис в коридоре, но юркий эльф был резвее, и каждый раз в вихре юбок удирал под крылышко к леди Фрейм.