Они поздоровались сурово, пожав друг другу руки.

После ухода сопровождающего, убедившись, что дверь закрыта и за ними никто не наблюдает, Иванов присел на старый деревянный табурет серого цвета, одиноко стоявший посередине камеры, а Сизов — на застеленные солдатским одеялом откидные нары. Иванов осмотрелся:

— Мрачновато тут у тебя. Мебели никакой.

— А у тебя весело? — Сизов окинул побритого и причёсанного Иванова нехорошим взглядом. — Где Батурин?

— Не знаю, — пожал плечами Иванов. — Мы с ним расстались на дороге, после того, как нас чуть не взяли в посёлке. Решили, что каждый пойдёт самостоятельно. Может, сумел уйти?

— А как тебя повязали?

— На посту ГАИ остановили машину, в которой я ехал. Дальше — проверка, установление личности…

— Понятно. Видно, тебе здесь хорошо.

— Как бы ни было, Дима, а контроля над собой терять нельзя, даже в мелочах, — философски заметил Иванов. — Почему не бреешься?

— Чего тебе надо? — грубо прервал Сизов.

— Ты что такой невежливый? — улыбнулся Иванов. — Не рад гостю?

После минутного молчания взгляд Сизова смягчился, он расслабил напряжённую позу и тоже попытался улыбнуться:

— Извини. Допросы все нервы вымотали.

— Часто вызывают?

— Два раза регулярно: утром и после обеда. Часа по три выспрашивают, писать заставляют. Ведь про всё знают, суки! Откуда? — Взгляд Сизова снова стал тяжёлым и подозрительным. — Ты не раскололся случаем?

Иванов выдержал направленный на него взгляд. К этому разговору он был готов.

— Я так же, как и ты, стал давать показания, — спокойно произнёс он. — Передо мной поставили два условия: или я начинаю сотрудничать, или никогда больше не увижу жену и ребёнка.

— И ты что?.. — напрягся Сизов. — Ссучился?!

— Ты так это называешь? — зло бросил в лицо собеседнику Иванов. — Убивать безоружных, грабить и обворовывать Родину, помогать террористам — это не ссучился! А как это, по-твоему, называется? Не отворачивай морду, ответь мне, товарищ старший лейтенант! Как это называется: служить в милиции и работать на бандитов? Расстреливать в лесу пацанов, а через день призывать их родителей к порядку?

Сизов, опустив взгляд, молчал.

— Я сам попросил свидания с тобой, — спокойно продолжил Иванов.

— Зачем? — не поднимая взгляда, Сизов сидел тихо.

— Посоветоваться нужно.

— О чём?

— Обо всём, что произошло и что может ещё произойти.

— Что ты им успел рассказать? — Сизов поднял глаза. Иванов понял, что тот не поверил ему.

— Всё, — глядя в глаза собеседнику, Иванов притронулся указательным пальцем правой руки к уху. Сизов еле заметно кивнул. Они понимали, что их могут прослушивать. — Всё, что знал.

— А чего от меня хочешь? — теперь Сизов внимательно следил за выражением глаз Иванова.

— Мой следователь оказался нормальным человеком, — тихо продолжил Иванов. — Он сообщил, что ты тоже тут, рядом со мной, и что тоже не молчишь. Но они нам не верят. Думают, что мы не всё рассказываем и покрываем главного. Следователь велел подумать, потому что уже на следующем допросе к нам применят спецсредства. Вот я и попросил свидания с тобой.

— Что за спецсредства? — во взгляде Сизова промелькнуло беспокойство.

— Психотропные. Дураков из нас с тобой сделают, Дима. И мы им сами всё расскажем, что знаем, и даже то, о чём давно забыли.

Сизов заметался на нарах:

— А потом?

— А что потом?

— Что они потом с нами сделают?

— Обычно отсюда в «психушку» не отправляют, — Иванов говорил серьёзно. — Канем в неизвестность, как и тысячи других. Поэтому я и пришёл посоветоваться с тобой. Что делать будем?

Сизов, опустив взгляд в пол, не отвечал.

— Дима, ты меня слышишь? — напомнил о себе Иванов. Сизов поднял глаза:

— Меня уже спрашивали. Я из главарей только Чугуна знал да Сашку Батурина. Кто стоит за всей организацией в области — понятия не имею. Может, оно и лучше? Может, «фирма» нас с тобой и наши семьи не сразу «спишет» из этой жизни! — Дальше Сизов заговорил быстро. — Ты видел Чугуна в деле? Поверь, таких, как он, у «фирмы» много. Нет, я лучше сам сдохну здесь! А мои жена и дети пусть ещё поживут. Может, «фирма» зачтёт мне это и моих не обидит.

— Не уверен, — возразил Иванов. — Просто так, как ты говоришь — «сдохнуть», здесь нам с тобой не дадут. Сначала мы им всё расскажем. Уж в этом ты будь уверен. А что потом сделает «фирма» с твоей семьёй, ты подумал? Если Батурин дошёл до Чугуна, то уже сейчас там знают о твоём предательстве. Ты ведь Батурину звонил.

— Я себе башку разобью! — воскликнул Сизов и выразительно поглядел на серые каменные стены.

— Не будь дураком, Дима, выход для нас должен быть.

— Какой? — Сизов с надеждой посмотрел на товарища. Иванов еле заметно кивнул головой и приложил палец к уху. Батурин понял.