Когда Иванов сел на своё обычное место за стол напротив следователя, Агеев открыл лежащую возле него тонкую папку с документами и быстро пробежал по ней глазами.

— Я ознакомился с твоим подробным рапортом, Александр. В связи с этим возникли некоторые вопросы, — Агеев посмотрел на Иванова. — Вопрос первый: почему ты не включил радиомаяк на тревожной частоте при задержании колонны спецназом? Почему не подал сигнал тревоги?

Агеев замолчал, давая Иванову возможность обдумать ответ. Но тот уже не раз прокручивал в голове всевозможные вопросы, поэтому долго думать не стал:

— Захват прошёл очень быстро, никто ничего не успел сообразить. Вначале я сам решил, что это милиция. Дальнейшие события развивались стремительно. И когда я вспомнил про радиомаяк, то мы уже ехали с Батуриным и Сизовым на «ГАЗели» подальше от остановленной колонны. Ещё я подумал, что мы не вышли за границы Московской области. А по инструкции маяк нужно включать после ее проезда.

— Александр, ты понимаешь, что работающий радиомаяк облегчил бы нам выполнение задачи? — раздражение проскользнуло в интонации Агеева.

— Извини, Алексей, какой именно задачи? Разве вы со спецслужбами имеете разные конечные цели? — Иванов перевёл взгляд с Агеева на Быстрова, потом снова посмотрел на Агеева. — Колонну с оружием задержали. Исполнителей взяли. Теперь надо найти и обезвредить тех, кто стоит во главе организации на местном уровне и выше. Или я чего-то недопонимаю?

— Всё правильно, — согласился Агеев. — Задача-то у нас одна, только немного разные пути её решения. — Он бросил короткий взгляд в сторону Быстрова. Тот никак не прокомментировал выпад милиционера.

— Про исполнителей ты тоже прав, — помолчав, Агеев достал сигареты и предложил присутствующим. Быстров и Иванов отказались, Агеев закурил и глубоко затянулся. — Только всё это — мелкая рыбёшка. — Сидя за столом, он выпустил через ноздри густое облако белого дыма. — Из всех задержанных один только Сизов кое-что значит. И тот уже всё рассказал и молчит. Кстати, тебя покрывать не стал, и покаялся, что это не он, а ты четверых застрелил. Но не беспокойся: по нашей легенде выходит, что это Батурин четверых спецназовцев положил. Если поймаем — ни за что не отвертится!

— А в том, что стрелял в пацанов в лесу, Сизов тоже покаялся? — поинтересовался Иванов.

— Нет, — удивлённо поднял брови милиционер, — про это он ничего не говорил.

— А вы ему напомните про этот расстрел, — посоветовал Иванов. — Я в рапорте не указал, так как лично Сизова там не видел, но по некоторым фразам Батурина и самого Дмитрия я понял, что тот участвовал в расстреле пацанов из «наци» и землекопов. Возможно, что он был в маске. Даже, скорее всего. Сизов ведь не отрицает своего участия в спецназе Чугуна? Скажите, что есть свидетели его участия в расстреле, что эти свидетели дали показания, и добавьте, что Чугун уже «приговорил» Сизова как предателя.

— Спасибо за ценную информацию, — Агеев сделал пометку на листе бумаги. Иванов посмотрел на молчавшего Быстрова. Тот одобрительно кивнул головой.

— Мужики, — поинтересовался Иванов, — а почему вы меня не расспрашиваете о том расстреле? Я многое могу рассказать. Мне эти пацаны до сих пор снятся!

— То, что нужно, мы уже знаем, — сказал молчавший до этого Быстров. — Но «сверху» решено не поднимать этого дела.

— Что? — не поверил Иванов.

— Национализм — тема очень скользкая, — вступил в разговор Агеев. — А для многонациональной России — ещё и очень опасная. Поэтому официально мы не знаем ни о каком расстреле.

— Но там же больше сорока человек «положили»! — воскликнул Иванов. — Большинству из убитых от семнадцати до двадцати лет! Коллеги, как же вы с таким камнем на душе жить-то станете?

— Люди каждый день пропадают, — спокойно возразил Агеев. — Будем считать, что и эти сорок пропали без вести. И чтобы сразу развеять все иллюзии, предупреждаю, если кто захочет в мутной воде рыбку половить, тоже может пропасть без вести. Тема закрыта!

— Вот это я понимаю — система! — тихо проговорил раздавленный услышанным Иванов. — Но не думал, Алексей, что ты такая сволочь!

— Вопрос второй, — как ни в чём не бывало продолжил Агеев, заглядывая в папку с документами, — почему ты, гражданин Иванов, дал возможность уйти преступнику Батурину? Мы же с тобой договорились обо всём! Тебе с ним нужно было только сесть в машину! и всё…

— Уже и «гражданин»! — глядя в пол, медленно произнёс Иванов и громко хмыкнул. — «Гражданин»!.. А не пошёл бы ты… гражданин начальник!

— Тихо, тихо, — стал успокаивать их Быстров. — Распетушились! О деле лучше думайте!

Иванов нехорошо посмотрел на листающего документы Агеева и, снова опустив взгляд себе под ноги, сказал: