— Ты пока что задержан. А ордер мы сделаем, не сомневайся, — заверил один из штатских, сидящий за столом. — Скорее всего, на тебе пока ничего такого нет, за что тебя можно было бы «прижать». Иначе бы ты тут так не хорохорился. Но, поверь, если будешь молчать — повесим на тебя всё дело. И ещё поверь, там есть, что вешать. «Потянешь лямку» и за себя и за своих начальников! Лет эдак минимум на восемь… А станешь сотрудничать — возможно, что дело и до суда не дойдёт. Выбирай.

— Дайте позвонить! — настаивал Иванов.

— Что в пакете?.. — не уступали оперативники.

Через час, не добившись ничего, милиционеры разрешили Иванову сделать один звонок из кабинета следователя в их присутствии.

Иванов набрал Есина. Тот оказался на месте и ответил сразу, а узнав, затараторил:

— Ты где застрял? Мы тебя ждём…

— Помолчи! Меня взяли с пакетом. Нахожусь в… — не стал слушать всю тираду шефа Иванов и назвал номер отделения и район.

— Держись, сейчас что-нибудь придумаем! — ещё больше заволновался Есин. — Держись…

— Держусь, но, похоже, что мне уже нужен адвокат. Приезжайте побыстрее, — произнёс Иванов в трубку и посмотрел на прислушивающихся к разговору милиционеров.

— Держись! Никому ничего не говори! И ничего не отдавай! Мы скоро будем… — обнадёжил Есин, и в ухо Иванову ударили прерывистые короткие гудки.

Аккуратно положив трубку на аппарат, довольный Иванов посмотрел на задержавших его оперативников и даже изобразил на своём лице подобие улыбки:

— Благодарю.

Двое в штатском и присутствующий на допросе капитан в милицейской форме, с неприязнью посмотрев на Иванова, вышли из комнаты, оставив его скучать одного.

Но скучал Иванов недолго. Через пару минут открылась дверь, и на пороге возник один из оперативников. Пиджак на нём был расстёгнут, и Иванов заметил красно-коричневую ручку пистолета, торчащую из стандартной наплечной кобуры. Иванов прикинул вариант: бросок, захват, удар ладонью в горло, и пистолет в руках. Но дальше уже придётся стрелять… Этот вариант отпадал.

Оперативник обошёл стол, придвинул стул поближе к Иванову, и сел, глядя в глаза открытым взглядом.

— Курить будешь? — протянул «опер» пачку сигарет.

— Спасибо. Не курю, — мотнув головой, отказался Иванов и стал смотреть в сторону.

Оперативник закурил и посмотрел на Иванова:

— Меня Алексеем зовут. Я из Москвы из Главного Управления.

— Ну и звание с фамилией уже говори, раз решил представляться, — развязно потребовал Иванов, бросив неприязненный взгляд на оперативника.

— Майор Агеев. Что-то интересует ещё?

Иванов не ответил.

— Поглядел я твои документы, Александр, — произнёс Алексей, между затяжками внимательно разглядывая Иванова. — Где воевал?

— В Чечне. В Афгане, — нехотя отозвался Иванов, угрюмо глядя в стену. — Тебе-то что от этого?

— Кем был? — опер не обратил внимания на грубость.

— Вертолётчиком.

— А я в Афгане солдатом. А в Чечне — уже капитаном в спецназе МВД. И там и там накатался я на вашей винтокрылой технике! Выходит, что мы с тобой братья по оружию?

— Самое время сейчас об этом вспоминать, — проворчал Иванов, переведя хмурый взгляд на оперативника. Затем стал смотреть в пол.

— А почему не время? В сложных ситуациях российские офицеры обязаны помогать друг другу. Ведь так? Надеюсь, Присягу ты ещё не забыл, подполковник Иванов Александр Николаевич?

— Такое не забывается.

— Как же ты с бандитами-то связался, боевой офицер?

— Не дави на совесть, опер! — вздрогнул Иванов и посмотрел собеседнику в глаза. — Сейчас вся Россия — бандиты!

— Скорее, везде — бандиты, — вздохнул оперативник. — В этом-то наша беда, товарищ гвардии подполковник! Но их праздник скоро должен закончиться. Порядок в стране нужно наводить. Правильно я говорю?

— Давно пора, — усмехнувшись, согласился Иванов. — Только кто наводить-то будет? Не ты ли?

— А чем я не подхожу? — по-доброму улыбнулся оперативник.

— Откуда мне знать, — пожал плечами Иванов, — может, ты тут роль передо мной разыгрываешь? Так сказать, «в образе». Даже школьникам известно, что милиция у бандитов «кормится».

— Ну да, если ещё такие ребята, как ты, ворам да жуликам служить станут, нам совсем трудно будет с криминальным беспределом покончить, — не ответив на явную грубость, Алексей сделал ещё одну затяжку и поднялся со стула, чтобы выкинуть дымящийся окурок в урну в дальнем углу комнаты. — Согласен с тобой, подполковник, продажного дерьма в наших рядах хватает. Но поверь, гораздо большая часть — это честные трудяги, настоящие офицеры. Мне, например, не стыдно людям каждый день в глаза смотреть.