— Я постараюсь, — тихо пообещала Кристина, подняв и снова опустив глаза…

Он усадил её в одно из стоявших у ресторана такси, а сам решил пройтись. Ему хотелось побыть одному… с Наташей…

— Теперь меня шеф уволит! — объявила запыхавшаяся от быстрой ходьбы Кристина, когда они утром следующего дня встретились у входа в офис. Часы показывали начало девятого.

— Если будешь работать хорошо, не уволит, — улыбнулся ей Иванов. Она тоже улыбнулась ему.

День прошёл нормально. После вечернего собрания Иванова в коридоре догнала Кристина:

— Какие у тебя планы на вечер, Саша?

Иванов опешил от неожиданности — Кристина перешла на «ты». Она ждала ответа.

— Отоспаться, — немного подумав, честно признался Иванов.

— А на завтра? — девушка была настойчивой. — Ведь послезавтра суббота — давай что-нибудь придумаем. Когда твоя семья приезжает?

— Кристина, давай не будем «гнать лошадей», — взяв девушку за локоть, Иванов заговорил рассудительно, но так, чтобы их никто не услышал. — Нам вместе работать. Давай будем друзьями, а там — время покажет. По-моему, это неплохой вариант для нас обоих.

Он остановился и заглянул ей в лицо. Девушка отвела глаза в сторону и не смотрела на него.

— Согласна? — Иванов мягко взял её руку в свою.

— Ладно. Ты, наверное, прав: между нами вся жизнь, — тихо промолвила Кристина, высвободила руку, и, кинув на Иванова потухший взгляд, пошла по коридору в сторону раздевалки.

— Без обид? — бросил он ей вслед.

— Какие обиды? — отозвалась она, не оборачиваясь.

Всю следующую неделю Кристина работала как надо и даже вернула звание инструктора. Она не напоминала Иванову о себе, при встрече не делала никаких намёков.

Но всё-таки девушка добилась, чего хотела. В конце недели на корпоративной вечеринке в офисе, когда хорошо выпивший Иванов, зайдя в свой кабинет, включил свет, он с удивлением обнаружил там Кристину. Не дав ему опомниться, девушка закрыла дверь на ключ изнутри и повалила своего начальника на диван. Иванов не стал делать ничего — за него всё сделала Кристина…

Когда они вернулись в общий зал к столу, казалось, никто не заметил их отсутствия. Кристина дальше веселилась и танцевала, как ни в чём не бывало. С вечеринки она ушла в сопровождении одного из коллег. Но с тех пор отношения Иванова и девушки обоюдно стали подчёркнуто официальными.

Через месяц Кристину пригласили работать в московский офис. Позже она приезжала с вице-президентом компании в официальном качестве секретаря-референта. Тогда-то между ней и Ивановым состоялся неприятный разговор, положивший конец их в прошлом хорошим отношениям.

«Могла ли Кристина стать причиной нападения братков? Пожалуй, нет. Хотя, кто знает? А Есин? Вдруг ему стало что-то известно? Нет. Этот трусоват для того, чтобы пойти на убийство. Но знать какую-то информацию может», — рассуждал, лёжа в кровати, Иванов. Он раз за разом восстанавливал в памяти всё произошедшее на остановке, стараясь не пропустить мелочей. И, рассматривая события с разных сторон, приходил к выводу, что, не окажись у него в кармане ножа, лежать бы ему сейчас в земле вместо тех троих. «Почему они напали на остановке? — недоумевал Иванов. — Где искать Хасана?» И вдруг он подумал, что разузнать о Хасане может и Лариса. Возможно, что она его даже лично знает. Ну конечно, если Хасан из братвы, то Лариса должна его знать. Иванов удивился — почему не подумал об этом раньше. Как он мог упустить из виду эту женщину?! А ведь её угрозы в свой адрес он воспринял как шутку и уже почти не помнил о них. А если это её рук дело? При таком варианте надо аккуратно всё расставить на свои места, прежде чем докладывать Быстрову.

Иванов решил, не теряя времени, позвонить Ларисе. Он встал, стараясь никого не разбудить, достал свой сотовый телефон, осторожно вышел на кухню, плотно прикрыв за собой дверь, и набрал знакомый номер. На другом конце провода трубку не снимали, казалось, целую вечность. Наконец Иванов услышал знакомые интонации сонного голоса:

— Да. Слушаю…

Это была она. Иванов молчал, глядя через окно в ночь.

— Алло. Я слушаю вас!

Иванов молчал, размышляя о том, могла ли эта женщина, чей далекий голос слышался в трубке, желать ему смерти?

— Кто это? — прозвучало более настойчиво.

Иванов постарался представить выражение лица Ларисы в эту минуту: заспанное, без косметики, возможно злое и удивленное — такая картина не вызывала позитивных ассоциаций.

— Да говорите же! — в голосе послышались нотки разждражения. — Что за дурацкие шутки посреди ночи? Говорите, или я кладу трубку.

Иванов переборол в себе огромное желание начать разговор. Но сдержался. Рано. Он ещё не вывел для себя степень участия Ларисы в этом деле. Хотя возможно женщина уже знает о нападении на него, а возможно и знает заказчика. Но может быть, это и не так.

Не приняв никакого решения Иванов отошёл от окна и опустился на стул.

— Это не смешно… — зло произнёс женский голос, и послышались короткие гудки.

«Надо начинать с неё», — твёрдо сказал себе Иванов.

Он медленно опустил трубку и отключил телефон. Теперь Иванов знал, что будет делать. Поэтому почувствовал себя гораздо увереннее. Посидев ещё немного на кухне, он отправился в постель. Стараясь не разбудить жену и дочь, Иванов осторожно лёг и натянул на себя одеяло.

Не спалось. Он лежал с открытыми глазами и думал о Ларисе. Пять месяцев назад в ресторане их познакомил Есин, представив Иванова подошедшей к столику яркой стройной блондинке. Двое мужчин в строгих костюмах галантно поднялись, а Есин поцеловал женщине руку.