— Я ее покамест не видел. Но обязательно посмотрю.

— Игорь, я тут кое-что разузнал. Машину Веры Валентиновны видели в тот вечер на шоссе. Она ее бросила и к дому пошла пешком. Пряталась, должно быть. Не хотела привлекать к себе внимание племянника.

— Так я и знал! Она все-таки выкрала завещание! И отравила племянника, чтобы завладеть наследством! Значит, есть свидетель?

— Есть. Его только надо прижать маленько. Некий Петя. Мужчина лет сорока с небольшим, лысый, в подтяжках. Дом напротив нас.

— Сделаем.

— Послушай, Игорь… — Он замялся. — Гончаров лежит в больнице с инфарктом. Ты был у него?

— Ну. С утра был. В пятницу.

— О чем говорили?

— А что?

— Ты его в каком состоянии оставил?

— В нормальном.

— Про Аллу рассказывал?

— Я пытался выяснить, ездил он в тот вечер к Клишину, или нет. Но записей не показывал. Думаешь, я мог его до инфаркта довести? — возмутился Игорь.

— Я знаю, что ты на это не способен. Тогда кто? Клишин от Гончарова подозрение отвел и теперь подсунул нам тетку. У нее, мол, был мотив, здесь и копайте. Ох, и хитер Павел Андреевич!

— Значит, кто-то был у Гончарова после меня? И довел его до инфаркта.

— Именно. Много ли профессору надо? Он и так из ума выжил. И сердце слабое, один инфаркт уже был.

— Значит, убирают свидетелей, — задумчиво сказал Михин. — Слушай, Леша, предскажи мне завтрашний день. А?

— Я до полуночи не гадаю.

— Ишь ты! Ну бывай.

— Спокойной ночи.

Михин многозначительно хмыкнул, потом в телефонной трубке раздались гудки. Алексей не успел отойти от телефона, как вновь раздался звонок. Он догадался, кто это, и решительно взял трубку.

— Прячешься, Леша? — раздался нежный голосок Сони.

— Мы уже обо всем поговорили. Продолжения не будет.

— Твоя секретарша меня сегодня пять раз отсылала. Она просто мегера! — пожаловалась девушка.

— Мало.

— Думаешь, так просто от меня избавиться?

— На работе работают.

— А домой тебе можно звонить?

— Нет, нельзя. И запомни: я тебя больше на порог не пущу. Ты меня рассердила.

— Ой, подумаешь! Сказала ей правду!

— Я люблю свою жену.

— Да? Врешь. Жен не любят.

— Думай, как тебе угодно. Но предупреждаю: не попадайся больше на моем пути. Если понадобится, я найму личную охрану.

— Какие мы! Ладно. Согласна. Одна услуга.

— Какая?

— Скажи Михину, чтобы он оставил в покое маму. Ты можешь на него влиять. Ведь это ты все раскопал. Я догадываюсь. Найди ему кого-нибудь. Взамен.

— Что?!

— Пусть не копает. Мать Пашиного внебрачного ребенка претензий на наследство предъявлять не будет, завещания нет, копия вряд ли всплывет.

— Зачем тебе это нужно?

— Деньги мне нужны. Понимаешь? Я жить привыкла хорошо. На курорты ездить, дорогие вещи покупать. Думала замуж удачно выйти, а не получается. У Демина, похоже, другая, я на днях ею займусь, но он, сволочь, даже номер домашнего телефона сменил, — со злостью сказала Соня.

— Как я его понимаю! Мне тоже это сделать?

— Я сказала, что тебе надо сделать.

— Твою мать завтра в прокуратуре будут допрашивать, пусть лучше скажет, как все было. А на Михина я влияния не имею.

— Врешь. Я вас сразу же вместе засекла, потому и подбросила тебе Пашины бумаги.

— А переспала ты со мной тоже поэтому?

— Не из любви же. Так что?

— Твою бы энергию, да в мирных целях, — не удержался Алексей. — Кто тебя свел с Деминым? Клишин?

— А тебе зачем? Ревнуешь?

— Это он сочинил твой брак?

— Скажем, посоветовал.

— Решил подложить приятелю в постель бомбу замедленного действия. Ловок! Почему же не вышло? Братец был таким умным, таким проницательным. Значит, не усвоила ты уроки, девочка!

— Не станешь говорить с Михиным?

— Лучше номер телефона сменю.

— Ну почему вы все такие сволочи?

— Ты на себя посмотри. Твоя мать одному Демину должна?

— Если бы!

— Соня, а не ты ли была в пятницу у профессора Гончарова? — наугад спросил он. — В твоих талантах я не сомневаюсь. Ты вполне могла довести пожилого человека до инфаркта'.

— Что ты несешь? У какого профессора?

— Не знаешь такого? Аркадия Михайловича Гончарова?

— Не заговаривай мне зубы, Леша. Жаль, что я не подготовилась. — Не ожидала, что таким коротким будет наш с тобой роман.